Последние комментарии

  • pmandzhiev Пётр19 декабря, 18:19
    Во времена Хрущева,жиды-познеры переписали историю России под себя - палачом стал Сталин,а не жиды НКВД.Познер разъяснил, почему многие россияне уважают Сталина, и назвал их «рабами»
  • Виктор Дышель19 декабря, 18:11
    что можно ожидать от зопализаПознер разъяснил, почему многие россияне уважают Сталина, и назвал их «рабами»
  • Сергей Анисимов19 декабря, 16:30
    В атласе СССР 1950 года граница Крымской области с хохлосранью проходит на южной окраине Геническа и ВСЯ Арабатская с...Новая «правда» в мировой истории: Крым Украине передал не Хрущев...

Ие Руса лим. На юге от Назарета морской порт Акра. Как это?

Вот как автором «Истории больше нет» трактуется дальнейшее исчезновение останков Иерусалима — города Царя Давида:

«…прообраз Асуанской плотины был построен британцами еще в начале XX века. Эта плотина не была пригодна ни для регулирования стока Нила, ни для ирригации, ни для добычи электричества. Она выполнила только одну функцию: с ее помощью окрестности Элефантины были в основном затоплены.

Вот цитата из Википедии: “Британцы начали строительство первой дамбы в 1899 году, закончив его в 1902-м… Дамба представляла собой внушительное сооружение 1900 м длиной и 54 м высотой. Начальный проект, как скоро было выяснено, был неадекватным, и высота дамбы была поднята в два этапа, 1907–1912 и 1929–1933 гг.”

На мой взгляд, действительно выдающиеся инженеры своего времени сэр Бенджамин Бейкр и сэр Джон Эрд не могли создать НЕАДЕКВАТНЫЙ проект. Что им было заказано, то они и возвели. Другой вопрос, что когда самое сложное было сделано, возникла мысль надстроить плотину так, чтобы использовать воду не только в политических, но и в хозяйственных целях.

Еще один аргумент в пользу сказанного — схема Иерусалима (справа), размещенная на одном из религиозных сайтов. Первоисточник схемы не указан, однако, судя по манере исполнения, это конец XIX — начало XX века. Как раз то время, когда решался вопрос о затоплении. Сопоставление со спутниковым снимком (google maps) Элефантины (слева) сомнений не оставляет: это одно и то же место.

Здесь следует сказать, что нанесенный на схеме топоним «ophel» трактуют как “горб”, “возвышенность”. “Ophel” и “Zion” — два самых высоких места в Иерусалиме, и поныне горбом торчащие из нильских вод. И на одной из этих высот (южной), как следует из фрагмента размещенной ниже старой карты Элефантины, когда-то стоял храм бога-агнца... Это крайне удачное место, потому что элефантинский храм… точно ложится на иерусалимское городище Давида, а Голгофа становится одним из мелких островков с юга от Элефантины…

Подтверждением этой умственной конструкции могло бы стать само городище Давида, но там сейчас лишь битый камень от храмов, взорванных в 1821–1822 годах присланными для этой цели из Европы саперами. В детали туристов на Элефантине не посвящают.

…констатируем: самая перспективная в смысле археологических находок, в том числе и прекрасно сохранявшихся в сухом песке папирусов, зона теперь затоплена. Все материальные доказательства под водой — на глубине от 60 до 150 метров. Нам остались только нематериальные — на старых картах» [7].

Понятно дело, верить на слово какому-то никому пока не известному человеку — дело достаточно рискованное. И больше потому, что ни на что, кроме Википедии, Степаненко в своих пространных изысканиях конкретно не ссылается (к сожалению, тем грешит и вся охочая до дешевых сенсаций фоменковская школа).

Но все здесь, похоже, подготовлено на тот случай, если сюда, наконец, явятся археологи. Ведь настоящая Голгофа никак не может располагаться, как указывает Степаненко, на нынешнем острове Филе. Она находится, как утверждает тот же монах Игнатий, на востоке от города — у подножия Елеонской горы. Именно эта местность, где была захоронена глава Адама, и называлась когда-то Мория.

Смотрим у Дьяченко. Город Иерусалим расположен на четырех холмах:

«Сионе — на юге, Акре — на западе, Мориа — на востоке и Везефе — на севере…» [27] (с. 235).

То есть земля Мория — это Голгофа. Но почему уже ко времени посещения Иерусалима монахом Игнатием, вопреки всем его предшественникам, Сионские ворота объявляются вдруг на севере?

Да потому что нынешний трюк фоменсковской компании¸ судя по всему, начал осуществляться еще в середине XVIII века. То есть уже начался перенос наших святынь куда-то в сторону. Сион, конкретно, уезжает на место своей новой прописки — на гору, которую когда-то обнесли стеной Иевусеи и соорудили на ней себе город, который взял когда-то Царь Давид. Вот теперь это место, где впоследствии был город Элефантина, находящийся рядом с Сиеной, пытаются привязать ко граду Давида и сюда переориентировать Сион, а вместе с ним и Голгофу.

Но, с другой стороны, версия Степаненко, увязывая его рассказ с затоплением Иерусалима водами озера Нассер, расставляет все в деле переноса Иерусалима на другое место, пусть и с некоторыми нашими поправками, на свои законные места.

Но как же быть с данными археологических раскопок, которые обязательно должны были вестись на территории нынешнего Иерусалима?

Вот что сообщают уже о них. Российская газета RG.RU:

«Великие события, описанные в Священном Писании, никогда не происходили. Об этом сообщается в газете La Repubblica. К такому выводу пришли израильские археологи на основании многолетних раскопок» [243].

То есть и сами нынешние жители этой Новой Св. Земли сегодня утверждают нами столь тщательно «по косточкам» разбираемое: не было никогда на территории нынешней Палестины описываемых в Библии событий.

«Профессор Херцог заявил: “Ни одно из центральных событий истории евреев не подтверждалось тем, что мы находили”…

Эта поистине революционная точка зрения с трудом воспринимается многими людьми, говорит профессор…

“Иерусалим весь перекопан. Раскопки дали впечатляющее количество материалов, относящихся к периодам, предшествующим и последующим существованию объединенного Царства Давида и Соломона. Ничто не подтверждает факта существования Царства, ни один глиняный осколок”» (там же).

И все почему?

Да потому что не там ищут.

Причем, факты, взятые из нашей же духовной литературы, подтверждают это и еще более шокирующее. Игумен Даниил, побывавший на Святой Земле в 1106–1108 гг., например, сообщает:

«Акра… находится на Средиземном море, залив под ним очень хорош… От Назарета до Акры верст двадцать пять на юг от Назарета» [4] (с. 249).

Вот еще:

«Город Акра большой и укреплен, у города залив добрый…» [25] (с. 36).

Рабби Вениамин:

«От Тира один день до Акры, или Акко… здесь начало земли израильской. Акко лежит на берегу великого моря и имеет обширную гавань для всех, которые по обету отправляются в Иерусалим морским путем» [29] (с. 100).

Никаких сколько-нибудь сносных морских заливов на территории нынешнего Израиля, повторимся, нет.

Тем более что и на юг от нынешнего Назарета в 25 верстах никакого моря нет.

А вот как выглядел путь от Акры до Назарета во времена монаха Игнатия (1770 г.):

«пойдохом пеши и в один день дойдохом в Назарет» [194] (с. 15).

Отсюда:

«До Иерусалима ходу пешим полагают три дни» [194] (с. 15).

Кстати, вот где, как повествует в 1701–1703 гг. побывавший здесь московский священник Иоанн Лукьянов, находился и еще очередной город Галилеи времен Иисуса Христа — Вифсиада. Из Акры на корабле:

«…пошли в Вифсаиду-град и шли день.

Сентября 2 дня пришли в Вифсаиду-град. Вифсаида зело хорош, стоит при море красовито, и пристань хороша корабельная» [9] (л. 89 об.).

Причем:

«…Вифсаида-град — епархия Антиохийского патриарха» [9] (л. 90).

Как Антиохийские владения, минуя Ливан, вдруг оказываются в окрестностях Иудеи?

То есть и настоящая Антиохия в начале XVIII в. продолжала находиться где-то здесь — в пределах африканского Средиземного моря, причем — юго-восточнее Иерусалима, а вовсе не севернее его.

«…после полуден пошли из Поломаиды на пристань Иеросалимскую. И в нощи пришли ко граду Иопии, а по-турецки проименован Яфа, — пристань Иерусалимская» [9] (л. 91).

И вот какого рода этот город имеет пристань:

«…корабли великие тамо не припливают близ града, понеже пристанища несть добра, но идеже би корабли имеяху приставати, тамо суть жестокое и острое камение… сего ради, да не поразимо будут, обикоша стать вне издалече. Верже тогда котвицу в воду и наш кораблоправитель и удержа корабль далече от града, яко двема поприщма на море отстоящ. Тогда неции от нас, изъемши вещи своя от корабля и вложаще в лодьи, отплиша ко граду» [12] (с. 281).

А вообще, чуть ранее, расстояние между Акрой и Иопией, пристанью Иерусалимской, озвучивается в 4 дня плавания.

Вот что сообщает об этих же городах в середине XVIII в. Григорович-Барский:

«Замедлих же аз в Иопии… и оттуда отъидох в страну Галилейскую, и отплих морем к единому граду, нарицаемому Акры, иже от Иопии отстоит на восток двумя денми хождения по земли» [36] (с. 122).

Здесь уже совершенно четко прослеживается, что указываемое в данном повествовании море не может быть ни нынешним Средиземным, ни даже Красным, но указывается здесь какое-то внутриафриканское море, на сегодняшний день высохшее. Исключительно в таком случае два приморских города могут находиться: один на востоке, а другой в двух днях пешего пути от него — на западе (60 км). Ни Красное, ни Средиземное моря таких условий создать не смогут. И, судя по карте глубин, и не могли никогда в обозримые эпохи. А вот в Африке, на запад от Асуана, такая впадина имеется. Именно по ней, заполненной в те времена водой, судя по всему, и передвигались путешественники в Древний Иерусалим. Да, исключительно вверх по течению, вплоть до этого внутреннего моря, и действительно они могли попасть лишь при помощи мелкого гребного судна. Исключительно о таких вот судах и имеются повествования практически во всех «хожениях» в Иерусалим. Впоследствии же, поднявшись в акваторию этих внутриафриканских морей, путешественники пересаживались вновь на морские суда и уже на них продолжали свой путь.

Причем, очень часто встречаются упоминания в этой местности и о том, что колодцы здесь копать безполезно, так как вода там появляется лишь соленая. Это, судя по всему, относится вообще ко всем землям нынешнего Египта. Вот, например, что говорится о почве Александрии.

Когда-то Александр Македонский, следуя местной легенде, даже прокопал сюда канал из Нила:

«…понеже инна вода отнюдь не обретается, разве сланой» [36] (с. 142).

То есть потому, что местную воду в качестве питьевой употреблять было невозможно. Так что сначала к удобной морской бухте был прокопан от Нила канал, а уже только после этого и было начато строительство самого города. Понятно, это лишь легенда — Александрия во времена Александра Македонского находилась совсем в другом месте. Однако пусть сказка и ложь, но в ней намек: в районе Сахары когда-то имелись внутренние соленые моря, а потому вода в колодцах здесь и по сию пору соленая.

Причем, все то же говорилось и о почвах в окрестностях Каира, где питьевую воду берут только из Нила:

«В Египте вода продается… иже внутрь града далече обитают, не могут на всякий день ходити к реце… иной же води к питию несть, понеже страна та есть слана, и аще обретаются тамо кладези, во всяком дворе, но во всех слана вода обретается, ею же токмо сосуди омывают» [12] (с. 410).

То есть берега были пропитаны солью морской воды. И вот как описывает это внутреннее Африканское море Прокопий Кесарийский (VI в.):

«Тому, кто плывет в море отсюда, с правой стороны видны горы Египта, обращенные к югу, а слева, далеко на север, простирается безлюдная страна» [202] (гл. XIX, с. 62).

То есть начало повествования вроде бы как соответствует описаниям нынешнего Красного моря: справа, на юго-запад, расположились горы Египта, которые позднее на наших картах сменят горы Эфиопии, а слева, что на северо-восток расположилась безжизненная пустыня Аравийского полуострова. Однако же далее:

«Плывущему так эти земли видны с обеих сторон вплоть до острова, называемого Иотавой… Затем открывается широкое море. Плывущие уже не видят земли справа и всегда с наступлением ночи причаливают к левому берегу. Ибо в темноте плавать по этому морю невозможно, из-за мелей, которых в нем множество. Гаваней же здесь много, созданных, однако, не рукой человеческой, а самой природой, поэтому плывущим нетрудно, приставать к берегу, где придется» [202] (гл. XIX, с. 62–63).

Что значит — где придется, если после Баб-эль-Мандебского пролива, кроме Адена нет вообще ни одного сколько-нибудь сносного места для стоянки судов, а здесь — причаливай хоть через каждые несколько километров? Где мы уже обнаружили столько прекрасных гаваней?

В описаниях паломников, посетивших тот Древний Иерусалим — где гаваней таких — завались, о чем пишут и игумен Даниил, и более половины тысячелетия спустя Григорович-Барский.

Но были и мели, на которые корабли рискуют ночью сесть. В Аденском заливе их вообще-то нет — это уже океан — откуда им тут быть?

То есть Прокопий Кесарийский описывает здесь именно то самое внутриафриканское море, по которому ходили паломники в Святую Землю.

Библиографию см.: СЛОВО. Серия 2. Кн. 5. Ие Руса лим http://www.proza.ru/2017/05/10/1616

Источник ➝