Михаил Пасечник предлагает Вам запомнить сайт «Загадки истории.»
Вы хотите запомнить сайт «Загадки истории.»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

История - это память коротких мгновений.

Мрачная эпоха большевизма. "Кто не хотел вступать в колхоз, у тех сжигали дома". Док. 114-120

развернуть

Мрачная эпоха большевизма. "Кто не хотел вступать в колхоз, у тех сжигали дома". Док. 114-120

Людей агитировали, чтобы вступали в колхоз. Кому-то это нравилось. А кто не хотел вступать, у них сжигали дома.

мы носили что попало. Купить негде было, да и какие у колхозника деньги?! За свою жизнь я так красивых вещей и не поносила. То купить негде, то денег нет. Обувь брезентовая, из шахтовых конвейерных лент ее шили. Галоши в продаже появились позже. Носили их на босу ногу. Зимой носили фуфайки да пальтишки. Это в Сибири-то! Шубы были у тех, кто с ранешних времен их сумел сохранить. Родители говорили, что до колхозов у всех сибиряков зимой основной одеждой были шубы из овчины. Почти в каждом доме тулупы были, в которые можно было завернуться в санях с ног до головы. Мне кажется, что всю жизнь мы только и работали. И вспомнить нечего! А питались плохо: травой да всяким подножным кормом.

Раскулачивание происходило в 1932 г. Ездили ночью, арестовывали мужчин, вскрывали амбары, кладовые. Забирали все: картошку, зерно, даже жмых от подсолнухов. За одну ночь в деревне арестовывали 40 человек. Большого богатства у людей не было. Например, Дорохова арестовали за 7 овчин и гармошку. Забрали и его «богатство», и самого хозяина.

Налог платили даже с каждой яблони. Поэтому у кого были сады — их повырубили.

Во время советской власти Крупская приказала все церкви по деревням ликвидировать. Сначала сняли все колокола, потом в церкви засыпали зерно, превратили их в зернохранилища.

По теории прибавочной стоимости К. Маркса одна часть труда уходит на работающего человека, а другая присваивается капиталистом. Но большевики присваивали себе практически все. Мало того, личное хозяйство, где человек трудился в неурочное время, также облагалось налогом, изымавшим в пользу государства основную часть производимого!Такой сверхэксплуатации не знал ни один экономический строй (ни рабовладельческий, ни феодальный, ни капиталистический). Даже в рабовладельческом обществе поддержание физического состояния раба брал на себя его хозяин. Не было такой эксплуатации и при феодализме (но даже при фашистской оккупации, о чем свидетельствуют очевидцы, налоги были много меньшими, чем при большевиках!!!).

Док. 114

Васильева Валентина Петровна родилась в деревне под Омском в 1928 г. Рассказ записала Лопатина Наталия в 1999 г. (спецэкспедиция фонда «Исторические исследования»), (д. Подъяково)

Я, конечно, могу рассказать про то, что ты, девушка, спрашиваешь. Но не заберут ли? Ведь не шутка в деле, я стану говорить не так, как про то в книгах написано. Про правду жизни мы только промеж собой могли говорить. Да и то. Это сейчас все можно говорить. Мы привыкли к другому. С начальством или с кем приезжим мы всегда знали, как говорить. Как нужно им, так мы и говорили. Родилась я под Омском в 1928 г. Родители переехали в Сибирь, когда в нашей деревне начали раскулачивать. Сначала отец устроился на бурразведку в г. Щегловске (сейчас Кемерово), потом подался на прииски. А нас, маму и четверых детей, отвез в Щегловский совхоз. До этого мы жили в бараке. На приисках он ничего не заработал. Приехал к нам в Щегловский совхоз, и мы остались там жить. У отца был свой движок, и его с этим движком попросили поработать по найму в соседней деревне Подъяково. Тогда там не было ни одного трактора. Так в 1936 г. мы переехали сюда, в Подъяково. Отец сначала получал за свой труд деньгами и хлебом, а потом ему пришлось записаться в колхоз. То есть, из свободного работника, нанятого за деньги, он превратился в колхозника. А в колхозе что? Денег не платили!.. Пока мы были совсем маленькими, наша мама в колхозе, кажется, не работала… А когда мы чуть подросли, сами стали работать в колхозе. Мне было меньше одиннадцати, а я ходила полоть траву, вязать снопы. Знаешь, как работали? От зари до зари! Рано утром все были уже в поле — и ребятишки, и взрослые. Кто пашет, кто силос закладывает — у всех работа была. Хорошо работали, не то, что сейчас (тяжело вздыхает). Уставали, правда, сильно! Из-за работы нам даже некогда было дружить с парнями. У нас не принято было делать подарки друг другу при ухаживании. Да и что колхозник мог подарить? Нищие мы были! Нищие. Работали почему-то с песнями. Солнце на закат, а мы домой идем с работы и песни поем. Весело как-то было. Хоть материально беднее, но дружнее и веселее. На праздники все собирались: и взрослые, и ребятишки, и молодежь. Это еще со старых обычаев осталось, чтоб вместе и чтоб без пьянки. Сейчас как вспомню, так душа замирает. От отцов нашим отцам такое досталось. Но куда-то оно делось при нас постепенно. Материального достатка у нас в семье не было. Но нищими мы себя не считали. У нас дом большой был, две комнаты. Во дворе — стайка, баня. Баня по-черному топилась. Это когда печка без трубы. Получается, что баня натапливалась не только огнем, но и дымом. Копоти на стенах, конечно, было полно. Но запах в такой бане был непередаваем здоровый, свежий, родной. В деревне почти у всех бани были. Мебель в доме вся самодельная: буфет, стол, скамейки, диван, 2 кровати с матрацами из соломы. Белья постельного тогда не было, спали одетыми. Кому места на кровати не хватало, тот спал на полу. Одевались в холщевую одежду. Это такая ткань, похожая на мешки. Мама из такого холста нам одежду шила. То, что сошьет, мы долго носили. Постарше мы стали, мама шила нам платьишки из ситцевых мешочков, которые были тарой на заводах в Кемерове. Эти мешочки работники заводов воровали и на базаре продавали, а люди из них одежду шили. Я уже девушкой была, когда мама сшила мне платье из газового материала и выкрасила химическими чернилами. Я в этом платье приду на танцы, а наши ребята говорят: «Москвичка пришла». По тем временам это было такой роскошью! А, в общем-то, мы носили что попало. Купить негде было, да и какие у колхозника деньги?! За свою жизнь я так красивых вещей и не поносила. То купить негде, то денег нет. Обувь брезентовая, из шахтовых конвейерных лент ее шили. Галоши в продаже появились позже. Носили их на босу ногу. Зимой носили фуфайки да пальтишки. Это в Сибири-то! Шубы были у тех, кто побогаче жил, кто с ранешних времен их сумел сохранить. Родители говорили, что до колхозов у всех сибиряков зимой основной одеждой были шубы из овчины. Почти в каждом доме тулупы были, в которые можно было завернуться в санях с ног до головы. Мне кажется, что всю жизнь мы только и работали. И вспомнить нечего! А питались плохо: травой да всяким подножным кормом. Во время войны я поварихой работала, картошкой, кашей и киселем овсяными питались. Тошнотики ели. Такая гадость! Голодно было всегда — и до войны, и во время нее, и после победы. Когда шли на работу в поле, то еду брали со своего огорода: картошку, огурцы, капусту. На поле для колхозников варили, но этим наесться было нельзя: каши да кисели. За них потом высчитывали из трудодней. Мы всегда полуголодные были. Люди выживали, кто как мог. Собирали отходы, то, что на поле оставалось после урожая. Но тогда закон был, в народе его прозвали «Закон о колосках», который запрещал такой сбор. У нас две женщины взяли отходы в колхозе. Их поймали и дали по три года. За что?! У одной из них было много детей, ее судили и увезли. А другую оставили отрабатывать в колхозе. Их односельчане жалели. Все же так делали. Но попались они. И наша мама ходила по полям, собирала колоски. А как нас налоги давили? Просто ужас! Шерсть отдай, мясо, яйца, молоко — все отдай. И ничего нам за это не платили. Держали живность в хозяйстве потому что, где какой носок свяжешь, где валенки скатаешь. Выкручивались. Свое имеешь, а пользоваться не смей! От налогов и от колхозов убежать было нельзя… Мы вот, сколько себя помню, все впроголодь жили, хоть и работали честно. Жить легче стало только при Брежневе. Даже не при Хрущеве. Почему так жили, не знаю. Мы властей старались не касаться. Чем дальше от власти, тем лучше. Целее будешь. С такими словами, какими я сейчас про колхоз рассказываю, тогда никто бы не уцелел... Вот ты спрашиваешь про самые яркие воспоминания в жизни, а я не знаю, что на это сказать. Да какие там воспоминания! Здоровье мое сегодня отвратительное. Потому, что весь организм изношен. Работали на износ. У нас на курорты никто сроду не ездил. Работать нужно было... За отпуск мы предпочитали брать компенсацию и продолжали работать. Да и хозяйство свое, без него не выживешь. Куда от него уедешь? И денег не было на поездки. Обнову бы какую-нибудь справить на отпускные, да и ладно! Эх! Жизнь! Растревожила ты, моя милая, своими расспросами. Живешь, не задумываешься, все как будто так и надо. А как вспомнишь! Все время работа, работа, работа и вспомянуть нечего! Когда больше трудились до войны или во время — не знаю. Уйдешь в пять утра и возвращаешься в двенадцатом. Вот и все воспоминания. Не дай, Бог, такой жизни никому! Я внучке своей родной такой жизни не пожелаю!

Тут удивляешься только одному: как это большевики не додумались за использование списанных транспортирных лент людей убивать или хотя бы на смерть в Нарым забрасывать, как за подобранные с убранного поля гниющие колоски? Похоже, что планировалось и это, но помешала им война. А ведь в войну, как это ни покажется странным, мы имели потерь много меньше, чем во времена мирные. То есть классовая борьба, представляющая собой борьбу класса тунеядцев против класса тружеников, сжирала народу много больше, чем чудовищные потери на фронтах, когда людей бросали на смерть с одной винтовкой на троих, подпирая их спины пулеметами заградотрядов.

Док. 115

Никиточкин Анатолий Иванович и Никиточкина (Сысоренко) Мария Владимировна родились в 1928 г. Рассказ записала Лопатина Наталия в 1999 г. (спецэкспедиция фонда «Исторические исследования»), (п. Щегловский)

Мария Владимировна: В Подъяково была семилетка, ее я не закончила. Училась всего 4 года. Летом работали, зимой учились. Да какая там учеба? Нужно было работать. Летом мы, как говорится, на ходу спали. Днем за сенокосилкой бегали, снопы вязали, а ночью скирдовали или молотили. За это нам, палочки писали, на поле бурдой кормили или картошкой!.. моих родителей раскулачили. У нас тогда было 2 лошади, 2 коровы, поросята, курицы. Родителей раскулачили, и все забрали. Забрали даже гармошку у брата. Так ее жалко было, наверное, потому и запомнила, хотя мне тогда годика четыре было. Хорошо запомнила. Да и родители об этом не раз потом говорили. Имущество наше описали, а куда дели, не знаю. Отца не забрали, и мы начали все с нуля: дом поставили, хозяйство завели. К нам односельчане относились нормально. Ведь у нас все так жили — у всех хлеб выгребали, скот уводили. Помню, мальчик на воротах частушку пел: «Ешь-ка, Ваня, молока-то нет, где наша корова, повели в сельсовет». Вот как плохо было жить. Но нам было весело. В горе не бросались, песни пели. Не то, что сейчас. После войны нам полегче стало жить, когда Маленков адские налоги отменил. В магазинах в 50-х годах и мануфактура появилась. Можно было купить что-нибудь. А то за три метра ситцу в очередях руки друг другу выбивали. У меня до сих пор рука-то не поднимается, в очереди повредили.

Анатолий Иванович: Раньше люди уважали друг друга. Человек последнюю рубашку делил пополам. Не то, что сейчас. На работе обедать сядем, каждый свой тормозок раскладывает, и вместе все едим. И не пили. А с чего пить? Какие в колхозе деньги? А налоги какие!

Мария Владимировна: Мы работали и работали. Ни выходных не было в колхозе, ни отпусков. А в совхозе были и выходные, и отпуска. Но отпуска появились не то в 1948 г., не то 1947 г. Они были по 15 дней. Мы чаще всего брали за отпуск денежную компенсацию. Не было у колхозников и пенсии. Совсем старых стариков дети кормили, а государство ничего не давало. Но ничего выжили, детей вырастили. У нас с мужем трое детей, все они ученые: по десять классов закончили. Внукам мы желаем хорошей жизни. Чтобы они в достатке жили, весело и свободно. Не так, как мы!

Док. 116 Яковлева (Нефедова) Антонина Петровна родилась в 1928 г. в д. Пермяки Беловского района нынешней Кемеровской области. Рассказ записал Болотов Константин в 2000 г. (г. Белово)

Бедных в деревне было больше. Я думаю, они были либо ленивые, либо за что ни возьмутся, все наперекосяк! Помню я и картины раскулачивания. Моя мать была активисткой колхозов. В активистах в основном ходили бедняки. Они становились бригадирами. А председатель у нас был, вроде, из приезжих. Мама сама раскулачивала — ходила по дворам, подгоняла подводы. На них погружали хлеб, мясо, зерно, шерсть у кого что было… мать жалела тех, кто создавал запасы трудами своей семьи. Вот к ним она прибегала ночью и предупреждала, что утром их придут раскулачивать. Кулаков выселяли куда-то в Томскую область. Выселяли всю семью. С собой разрешали брать только самые необходимые вещи. Но у нас говорили, что их вовсе даже не выселяли, а где-то расстреливали. Не знаю, правда это или нет, но только никаких вестей о выселенных к нам в деревню никогда не приходило. Да что там кулаки! Многие и бедняки не хотели заходить в колхоз. Особенно те, кто имел какую-нибудь коровенку или еще что-то из скота. Очень не хотелось отдавать свое. Не вступившим в колхоз, урезали землю и покосы. Их облагали огромным налогом. Мы были в колхозе, и то нам приходилось сдавать по 300 л молока в год. А у единоличников налог был куда больше нашего. Помню, мы с сестренкой все лето ходили на молоканку и сдавали по ведру в день. Себе оставляли только утренний надой. Но его семье не хватало. А если ты не сдашь налог, то приходили и забирали все, что можно: скотину, зерно. В колхозе родители работали за трудодни. Помню, что им отводили какой-то участок, который надо было прополоть за день. Работали они всегда допоздна. Я им стала помогать с 6 лет. Работали в любую погоду. Я не помню, чтобы садились надолго отдыхать. Работали, работали и работали. Набирали трудодни. А в конце года нам на них давали либо пшеницу, либо деньги. В детстве мне всегда хотелось есть. Сколько бы я ни ела, мне всегда еще хотелось… Про нынешнюю деревню я бы не сказала, что там нищета. Кто работает, тот и хорошо живет. И до колхозов так было. Другое дело, что деревня сейчас запилась.

Док. 117

Федорова Мария Григорьевна родилась в 1928 г. в д. Второй Новониколаевке Новосибирской области. Рассказ записала Монгуш Саяна в 1997 г. (г. Кемерово)

Мы, слава Богу, в раскулаченные не попали. Эта беда стороной обошла нашу семью. Хотя, конечно, видела и слышала о раскулаченных семьях. Соседи наши попали в их число. А наша семья в те времена жила скромно. У нас было много детей. Аж восемь ребятишек! Хозяйство считалось небольшим лошаденка, две коровы. Работали в своем хозяйстве с утра до вечера. Потом зарабатывали свой хлеб. Дети, кто постарше, помогали родителям. Все так жили. И те соседи, которых раскулачили, тоже так же жили и работали. Хозяйство, правда, у них было чуть побольше нашего, изба получше, да детей поменьше всего пятеро. Они трудолюбивыми были. Вот и нажили скотину, огород и все такое. Про них все так говорили. Справедливо ли было все отбирать у них и высылать?! Конечно, нет! Какое справедливо? До сих пор думаю, как можно было забирать у людей все?! И скотину, которую они вырастили, годами ухаживая и заботясь о ней. И весь инвентарь, который они сами смастерили или купили, годами откладывая деньги. Все наживали своим трудом, нелегким трудом. Да какие же они кулаки-эксплуататоры? Работали! Вот и имели. В жизни всегда так: не поработаешь — не полопаешь! Картину раскулачивания никогда не забудешь! Кулачили их на глазах у всей деревни. Помню, приехали несколько человек (пять или шесть) из города. И сразу же забрали три семьи. Родители потом рассказывали, что нашим соседям дали всего полчаса на сборы. Им разрешили взять кое-что из детской одежды, лопатку, топор, чугунок и еще из посуды. Сложили все в одну телегу, туда же детей посадили и куда-то отвезли. Больше их никто не видел. Я хорошо помню, как их дети сильно плакали, ревмя ревели. Мы смотрели на них и тоже плакали, хотя не понимали происходящего. За что их так? Почему у них все забрали? Зачем их увозили? Тогда, да и потом, никто не знал. По-моему, никто и не расспрашивал. Молчали и плакали! Боялись что ли? В деревне к этим семьям относились хорошо. Уважали их за трудолюбие. Поэтому и до боли было обидно смотреть на эту несправедливость. А поделать люди ничего не могли. Все понимали, что если ты за них заступишься, чего доброго, сам окажешься на их месте. И у тебя все заберут, раскулачат. У всех же маленькие дети были. Вот и молчали односельчане. Я тогда маленькая была, но весь ужас до сих пор стоит перед глазами. Видно, родители и односельчане друг другу не раз об этом рассказывали. Помню, боялись, а рассказывали… Помню, что родителей никогда не было дома. Сама же я стала работать в колхозе уже в войну, хоть и девчонкой была. Работали весь световой день. И в мирное-то время в колхозе работать нелегко, а в войну и подавно. Работали, как лошади, без отдыха. Деньги получали в каком-то очень маленьком количестве. Очень часто по дороге в школу с детьми случались голодные обмороки. Чего только не было? А ведь все пережили!

Док. 118

Суслова (Цесаренко) Людмила Андреевна родилась в 1928 г. в п. Чуртан Тюменской области. Рассказ записала внучка Суслова Дарья в 2001 г., (п. Новый Ленинск-Кузнецкого района)

Мои родители ходили в работниках. Жили бедно. Отец на себе из лесу натаскал коротеньких бревешек и построил маленькую избушку. Мне мать рассказывала, как колхозы сочинялись. Сначала образовали коммуны. В коммуну угнали коров. А потом что-то случилось и коммуну распустили. Мы же дети были. Но помню точно, что папа был председателем той коммуны. За то, что отец коров распустил, его из председателей выгнали. А потом, когда колхоз сделался, то соседи по доброй воле коров в него уводили. Отца из председателей коммуны выгнали, но когда раскулачивали соседей, его вызвали и спрашивали насчет их хозяйства. Спрашивают про Митю Кимина — богач он или нищий. Сказать, что богач, сразу — за шкирку и в ссылку. Папа был очень умный, он сказал: «Митрий Тимофеич от нищих ушел, но до богатых не дошел, ходит в середняках». Середняков не ссылали. Тех, кого высылали, очень работящие были. Помню, как забирали Федора Архипова. Он в это время лед долбил на молоканку. За ним пришли милиционеры, а он им говорит, подождите, мол, товарищи, надо мне эту льдину доколоть. Ему уезжать в неизвестность, а он все еще старался что-то для хозяйства сделать. Вестей никогда не приходило от сосланныхПотом к нам раскулаченных пригнали. С собой им там ничего не давали взять. Детей маленьких гнали. Они держались за материнские подолы. Да это издевательство!.. Траву ели, лебеду, лист боярышника. Я маленькой тогда была, но помню, сушили траву да толкли, как муку. Щавель конский ели, много другой травы. Если была корова, эти опилки из травы заливали горячим молоком. В норах крысьих хлеб выкапывали. Ходили в чужую деревню колоски собирать. В нашей деревне с этим было очень строго. У нас мы собирали колоски только для колхоза. А в чужой деревне воровали их для себя. За нами гнались с плетьми на конях. Сколько успеешь, спрячешь в кошель и убегаешь. Знаешь, как много мы работали?! Получали колхозники три выходных за год. Вот как!.. После войны только годов через пять стали лучше жить. Ожили. Тогда и хлеб стал, и одежда. Даже лапти сняли. Еще бы так пожить. Была коровенка, куриц с десяток. Но молока надаивали мало, а план был большой государству сдать 400 л при жирности 2,2 %... Носили все лето. Мы молока и не видели. Только обрат да сыворотка… Все жили, мне кажется, одинаково. Лучше только кладовщик и председатель.

Док. 119

Тарасова (Непрокина) Клавдия Максимовна родилась в 1928 г. в д. Шодрово на юге Кузбасса. Рассказ записала Богоудинова Ольга в 2001 г. (г. Мыски)

В семье было четверо детей. Жили хорошо. Имели справное хозяйство. Целые поля были засеяны пшеницей, просом, овсом. Было три коровы, куры, гуси, козы и свиньи. Работали сами, наемных рабочих не держали. Коллективизация ассоциируется, прежде всего, с арестами. В 1932 г. арестовали отца, увезли в неизвестном направлении. И больше его никто не видел. Таких в деревне было много. Бедняки в деревне были. Это были либо подростки, оставшиеся без родителей, либо пьяницы, либо лентяи. Землю имели все, но не все любили на ней работать. Лентяи сдавали ее в аренду, а сами либо пили, либо перебивались каким-нибудь ремеслом. Лентяев никогда никто не уважал, как не уважают и сейчас. Часто бедняки становились бродягами. Ходили из дома в дом и попрошайничали. Просили поесть, переночевать, собирали милостыню. Совсем немногие из них нанимались на сезонную работу к зажиточным крестьянам, в основном, за харчи и постой. Раскулачивание происходило в 1932 г. Ездили ночью, арестовывали мужчин, вскрывали амбары, кладовые. Забирали все: картошку, зерно, даже жмых от подсолнухов. За одну ночь в деревне арестовывали 40 человек. Большого богатства у людей не было. Например, Дорохова арестовали за 7 овчин и гармошку. Забрали и его «богатство», и самого хозяина… В колхозы шли добровольно, но не от того, что сознание возрастало. Просто до этого у всех отобрали половину огорода, а при вступлении в колхоз ее вернули обратно. Этого было достаточно, чтобы народ шел в колхоз... В колхозе работали за трудодни, а на них прожить было невозможно. В колхозе даже дети работали. Кто помоложе — на прополке или пасли скот. Кто постарше — косили, молотили наравне со взрослыми. От собственного хозяйства колхозники платили налог. Если имели кур, то платили яйцами, если имели корову или овец, то — молоком, мясом, шкурами. Много картофеля забирали. Все куда-то увозили. Налог платили даже с каждой яблони. Поэтому у кого были сады — их повырубили… патефон и швейная машинка считались предметами, по которым квалифицировалось «богатство». Их владельцы подлежали раскулачиванию. Налог на яйца платили все, даже те, кто кур не имел. У колхозников почти ничего не оставалось… Раньше во всех деревнях были свои церкви. На самом видном месте стояли, на возвышенности. Народ в церкви ходил постоянно — с малолетства и до глубокой старости. Священников уважали, относились к ним как к необыкновенным людям. Во время советской власти Крупская приказала все церкви по деревням ликвидировать. Сначала сняли все колокола, потом в церкви засыпали зерно, превратили их в зернохранилища… Ты думаешь, деревня погибает? Не погибает она. И сейчас кто хочет работать, тот там живет прекрасно. Создают свои фермерские хозяйства. Дальний родственник в Алтае имеет землю, свой минимолзавод и миниколбасную фабрику. Работает, правда, как проклятый. Опять же налоги давят сильно. Может, поэтому и не может выбраться. Как и раньше, с тех, кто старается работать, государство старается содрать три шкуры.

По теории прибавочной стоимости К. Маркса одна часть труда уходит на работающего человека, а другая присваивается капиталистом. Но большевики присваивали себе практически все. Мало того, личное хозяйство, где человек трудился в неурочное время, также облагалось налогом, изымавшим в пользу государства основную часть производимого! Такой сверхэксплуатации не знал ни один экономический строй (ни рабовладельческий, ни феодальный, ни капиталистический). Даже в рабовладельческом обществе поддержание физического состояния раба брал на себя его хозяин. Не было такой эксплуатации и при феодализме. «Жизнь при совесткой власти хуже, чем при крепостном праве, — говорил кузнец совхоза “Анжерский” в 1943 г. (на него донесли)» (См. Неизвестный Кузбасс. Тоталитарная система. Палачи и жертвы. Сборник архивных документов. Вып. 2. Кемерово, 1995. С. 81).

Док. 120

Мещерякова Мария Ивановна родилась в 1929 г. в с. Хмелевка Алтайского края. Рассказ записала внучка Завозина Елена в 2001 г. (г. Салаир)

Родители матери жили в деревне. Отец служил офицером сначала в царской армии, потом, кажется, в Красной армии. В деревне был дом, как сейчас помню, расписной. Комнаты резным деревом обшиты. Мебели тогда не было, а были самодельные лавки (стояли вдоль стен), печь русская, палати. На печи бабушка спала, на палатях мы, дети. Хозяйство вела мать, отец служил, высылал деньги. На них нанимали рабочих. Хозяйство было большое: лошади, коровы, гуси, овцы. Поэтому рабочих нанимали постоянно. Работать шли охотно, потому что их не обижали, всегда расплачивались с кем деньгами, с кем продуктами. Смотря, как договорятся. Отец матери вернулся из армии, когда стали раскулачивать. Попал в списки кулаков. Хозяйство забрали в колхоз, а может, растащили. Тогда ведь ничего не докажешь. Дом забрали под сельский совет. Отца с матерью, то есть моих дедушку и бабушку, сослали как зажиточных. Мол, люди на них работали. Гнали их этапом пешком в Нарым. С собой самые необходимые вещи брали, что можно было унести в руках. Да и брать-то нечего было. Все ведь разорили. Дорогой очень много людей поумирало. Тут же у дороги их и хоронили. В Нарыме состоялась комиссия. Отца с матерью освободили. Но дед к тому времени уже умер. Бабушку отправили обратно на лошадях. Но она тоже не доехала. Умерла под Новосибирском. За что сослали? А ведь отец был награжден Георгиевским крестом. Воевал на Карпатах. Вывел армию из окружения. Служил, мол, в царской армии, поэтому — враг. А в какой армии ему было служить, если тогда Царь был? Россия-то Царская была. Отец же за Россию воевал. Собирали людей и агитировали, чтобы вступали в колхоз. Обещаний много было: вместе сеять, убирать и осенью делить поровну. Кому-то это нравилось. А кто не хотел вступать, у них сжигали дома. Деваться некуда. Работали с утра до ночи в поле. Пахали, сеяли, жали вручную. Была установлена норма работы за одну «палочку». Выполнить ее было очень трудно, а иногда и невозможно. Ставили полпалочки, смотря, сколько наработал от нормы. На одну палочку давали сколько-то граммов зерна, не помню. Но мама говорила, что очень мало. Поэтому мама всегда по 1,5 нормы вырабатывала. Но все равно держались за счет огорода и своей скотины. Иначе чем жить? Не потопаешь, не полопаешь. Кто работал, тот как-то и жил. Не работали ленивые и больные. Они ходили и просили милостыню. Воровать боялись, лучше попросят. Если держишь скотину, например, корову, то должен сдать государству: молоко, мясо, яйца, кожу, даже телят от этой коровы. Был план… люди умирали с голоду. Денег колхозникам не давали, хлеб не давали. Да еще налоги большие. Работай, знай, за палочки. Паспортов тоже не было, в город не ездили. Да и зачем? Денег все равно нет. В магазине — мыло, спички, соль. Продукты все — с собственного огорода. Воровали в колхозе мало. Боялись тюрьмы. Тогда с этим строго было… В церкви клуб сделали, кресты сожгли. Но клуб недолго был в церкви: сгорела она. Люди говорили, что не случайно. Переехали родители с нами (7 детей) в город Салаир. Тут вскоре война началась. Отца несколько раз забирали, но возвращали. На фронт забирали всех, не спрашивали, хочешь ли, нет? Детей забирали в ФЗО, учиться, мол. Но на самом деле — работать на заводах. В 10 классе, помню, пришли из горсовета. Назвали фамилии, построили в шеренгу и увели нас в какой-то подвал. Мы там два дня сидели. Потом пришел папа и меня забрал, а ту группу отправили в Ленинград на военные заводы. В школу мы шли и боялись, что заберут в ФЗО. Не спрашивали ни ученика, ни родителей. Осенью учеников уводили пешком на 1–2 месяца на уборку урожая. Молотили хлеб вручную. Спали мы на нарах в бараках на соломе. Кормили плохо. Даже помыться негде было. Поэтому все мы завшивленные были. Однажды мы сбежали. Нас в лесу на лошадях догнали и вернули. Хлеб давали по 300 грамм в день. Он был пополам с овсом и недопеченный... С весны до осени собирали травы в лесу, ягоды, грибы, колбу… Тяжело было, но как-то выжили. У кого хозяйства не было, тем тяжело. Осенью ходили на поле и собирали колоски (это после уборочной). Подбирали мороженую картошку и ели. Если поймают — 3 года тюрьмы. К чему такое делать было? Люди с голоду мрут, а колосье пусть пропадает! Мы ведь не воровали. В 1949 г. вышла замуж. Муж пришел с войны на костылях. Выучился на счетовода, потом заочно закончил институт. Стал главным бухгалтером в совхозе. Я работала учительницей начальных классов. Помаленьку обзавелись хозяйством: коровы, свиньи, овцы, гуси, куры, огород 50 соток. Как вспомню, тяжело было! С работы придешь, приготовить кушать нужно, скотину убрать. А по ночам хлеб пекла, стирала и тетради проверяла. Откуда только силы у нас были, я не знаю! Всю жизнь жили за счет своего хозяйства. Если бы не скот, не огород — как жить? Надо любить землю!

И вновь — не фашисты ли большевики? Кто еще мог сжигать у мирных граждан их дома???


Источник →

Ключевые слова: Мебель
Опубликовано 05.01.2018 в 11:36
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Григорий Соколов
Григорий Соколов 5 января, в 12:50 Зато сейчас забирают сельскохозяйственные земли под дворцы для олигархов, только для того. чтобы они там в гольф играли!
Текст скрыт развернуть
1
Виктор Дышель
Виктор Дышель 5 января, в 13:36 выборы на носу мартышка труды пишет про плохую жизнь вСССР Текст скрыт развернуть
4
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Виктор Дышель 7 января, в 11:31 Что, Дрыщель? В обзывалочки играемся? Хорошая игрушечка. Но тебе более подходит в песочки поигрывать - аккурат по твоему интеллекту занятие будет. Текст скрыт развернуть
0
Виктор Дышель
Виктор Дышель Алексей Мартыненко 7 января, в 13:14 мартышка твои труды в минусе так что играй в песочек Текст скрыт развернуть
-1
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Виктор Дышель 7 января, в 13:43 Не дрыщи - дрыщель: таких ублюдков западляных как ты - естественное большинство. Неужели на вас, гавнюков, следует обращать еще какое-то и внимание? Текст скрыт развернуть
1
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 5
Комментарии Facebook
Самое интересное
Что предрекал России еврейский пророк Гаон

Что предрекал России еврейский пророк Гаон

Пророчества великого Виленского Гаона евреи всегда держали в тайне, однако сегодня, когда события на Ближнем Востоке привели к серьезной войне, в которой участвую

24 апр 16, 15:17
+439 249
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
АЛЯСКУ НИКТО И НЕ ДУМАЛ ПРОДАВАТЬ...

АЛЯСКУ НИКТО И НЕ ДУМАЛ ПРОДАВАТЬ...

Русская Америка не была продана США! Реальные события были совершенно другими. В 1863-64 гг., две русские эскадры под командованием контрадмиралов С.С. Лесовск

17 фев 16, 18:15
+323 252
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Почему враги ненавидят ватник?

Почему враги ненавидят ватник?

  Современная интернет-культура полна вбросов о так называемых «ватниках». Что неграмотные, вечно швыряющиеся дерьмом русофобы вкладывают в это слово, я не

19 дек 16, 09:37
+230 65
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Мерзкий предатель Солженицын. Портрет иуды.

Мерзкий предатель Солженицын. Портрет иуды.

Писатель, как и любой гражданин, имеет право выступать против существующей власти. Можно ненавидеть Сталина, Хрущёва, Брежнева, Путина, но при этом не пере

11 июл 16, 08:20
+228 475
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
В лунной афере США поставлена жирная точка!

В лунной афере США поставлена жирная точка!

Режиссер Стэнли Кубрик, штат Невада, военный полигон, 1969 год. http://youtu.be/_-03RjbxKhM Опубликовано предсмертное интервью известного кинорежиссера Сте

31 июл 16, 16:52
+217 199
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Владимир Меньшов обратился к Путину. Меньшов - мужик!

Владимир Меньшов обратился к Путину. Меньшов - мужик!

Владимир Меньшов советский и российский актёр театра, кино и телевидения, кинорежиссёр, сценарист, продюсер, телеведущий. Актер занял интересную позицию. Будучи

9 окт, 22:50
+202 64
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
«ВЕРОЛОМНОЕ НАПАДЕНИЕ» СССР НА ФИНЛЯНДИЮ СТАЛО ВОЗМОЖНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО БЛАГОДАРЯ ПОДЧИЩЕННЫМ ФИНСКИМ АРХИВАМ. АЛЕКСАНДР РОДЖЕРС

«ВЕРОЛОМНОЕ НАПАДЕНИЕ» СССР НА ФИНЛЯНДИЮ СТАЛО ВОЗМОЖНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО БЛАГОДАРЯ ПОДЧИЩЕННЫМ ФИНСКИМ АРХИВАМ. АЛЕКСАНДР РОДЖЕРС

  Я периодически посиживаю на нескольких исторических форумах, в том числе иностранных (англоязычных). Ранее меня больше интересовало «классическое» средневе

30 май 16, 23:35
+187 95
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
ЗАПАДНЫЕ ВОЕННЫЕ ЭКСПЕРТЫ: «ПРИДУМАТЬ ТАКОЕ МОГУТ ТОЛЬКО РУССКИЕ»

ЗАПАДНЫЕ ВОЕННЫЕ ЭКСПЕРТЫ: «ПРИДУМАТЬ ТАКОЕ МОГУТ ТОЛЬКО РУССКИЕ»

  В копилке российской военной истории немало случаев, когда западные специалисты с восхищением и недоумением произносили примерно такое: «наша армия не в со

25 окт 16, 07:31
+157 69
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Присоединиться

Поиск по блогу

Последние комментарии

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
Леонид Руси
Варфоломей... змей антихрист!!! Будь проклят!!!
Леонид Руси Церковный беспредел Константинопольского патриархата
Прынц На коне
Горский Виктор
Марлен
Алексей Горшков
Алексей Горшков
Вячеслав Шершнев
Владимир Eвтеев
Самое интересное за неделю
Подлинные цифры осужденных преступников и антисоветчиков во времена товарища Сталина.

Подлинные цифры осужденных преступников и антисоветчиков во времена товарища Сталина.

Результаты правления Сталина говорят сами за себя. До сих пор капиталистические страны пост СССР существуют за счет его наследия, проедая и продолжая разграб

13 окт, 13:50
+15 6
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Суворов и Екатерина Великая

Суворов и Екатерина Великая

Выдающаяся Государыня умела высоко ценить в слугах престола не только верность, но и талант. За блестящее полководчество Екатерина снисходительно глядела на отдель

17 окт, 23:10
+7 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Михаил Фрунзе. Чужой среди своих

Михаил Фрунзе. Чужой среди своих

Одним из самых выдающихся красноармейских военачальников был Михаил Фрунзе - победитель Колчака и Врангеля, нарком по военным и морским делам. Однако при всех

16 окт, 18:42
+7 10
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Генеральская штыковая атака

Генеральская штыковая атака

Генерала М. Кирпоноса солдатская судьбина не жалела, не лелеяла. Пережил две войны гражданскую и финскую, партизанил. Еще до Великой Отечественной войны стал Г

15 окт, 13:08
+5 5
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
А вы бы вернулись в СССР?

А вы бы вернулись в СССР?

Картинка сделана мною в игре The Sims 3 Недавно меня спросили в разговоре: а ты хотела бы вернуться назад в Советский союз? Лет двадцать назад я бы д

16 окт, 22:53
+4 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Водка на завтрак и редька в обед. Чем питался Петр I, пока строил империю

Водка на завтрак и редька в обед. Чем питался Петр I, пока строил империю

На этот раз речь пойдет о рационе Петра I, который не только рубил бороды боярам и перестраивал Россию на европейский манер.

15 окт, 23:11
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Церковный беспредел Константинопольского патриархата

Церковный беспредел Константинопольского патриархата

Церковный беспредел Константинопольского патриархата Синод Русской православной церкви (РПЦ) 15 октября с.г. в ответ на действия Константинопольской

18 окт, 22:19
+3 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0