Михаил Пасечник предлагает Вам запомнить сайт «Загадки истории.»
Вы хотите запомнить сайт «Загадки истории.»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

История - это память коротких мгновений.

Крестьянская Голгофа. Коллективизация. Документальные свидетельства очевидцев 58-65

развернуть

Крестьянская Голгофа. Коллективизация. Документальные свидетельства очевидцев 58-65

31 января 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило «лимиты» подлежащих репрессиям. Они превосходили задания предыдущего года.

Например, для Омской области новая квота расстрелов увеличилась в 3 раза, Дальневосточного края в 4, Красноярского края в 2 раза. Но в последующие месяцы и эти нормы были повышены

Безплатное образование, медицина! Да не было такого. Нам никто ничего безплатно никогда не давал

Говоришь, были ли «враги народа»? Да какие там враги! Собрали всех мужиков, посадили в тюрьму. Вот тебе и враги!

Док. 58

Ларюшкина Евдокия Фоминична родилась в 1919 г. в д. Какуй Топкинского района нынешней Кемеровской области. Рассказ записала Свалова Анна в 1999 г. (г Кемерово)

Коллективизацию вспоминаю как страшный сон. В нашей деревне она проходила в 1929–1930 гг. Родители очень переживали, что у них заберут все хозяйство. Так оно и получилось... Забрали все: молотилку, сенокосилку, жнейку, дом. А дом у нас был большой, двухэтажный. В нем мы жили с дедушкой и бабушкой, дядьками и тетками. У тяти было пять братьев. И у всех были жены и дети. Несколько семей жили одним хозяйством. Все работали, старались. Вот и хозяйство было справным. У нас в семье были коровы, значит, всегда свое молоко. Были свиньи, куры, овцы, а это мясо. Из шерсти овец пряли и вязали теплую одежду, одеяла. Сеяли лен, коноплю. Делали конопляное масло. Из льна ткали холщевую одежду. Это для повседневной носки. А праздничная одежда была сутенетовая, то есть из покупной ткани. Кроме того, мы собирали в лесу много грибов и ягод. Заготавливали их на зиму в деревянных кадках, сушили. В погребах, где хранились заготовки, даже летом был лед. Ну, а после коллективизации ничего этого уже не стало: ни молока, ни мяса мы уже не видели. Бедняками были те, кто жил в мазанушках. Не было у них ни коров, ни кур. Они не пахали и не сеяли. Ходили в наемниках: кому по хозяйству что-то помочь, кому построить или убрать с поля урожай. Взрослые говорили про бедняков, что те не любят работать, поэтому и живут бедно. Я сама помню одного бездельника в своей деревне, хотя и маленькая еще была. Он всегда ходил с гармошкой. Его приглашали все, у кого был какой-нибудь праздник, гуляние. Хозяйства у него не было, да и, наверное, ему некогда было заниматься им. Потому что гармонь была в деревне у него одного. И он каждый день, такое мое детское впечатление, ходил по гулянкам. Деревня до коллективизации была очень большая. В ней было очень много больших домов, стояла торговая лавка. Товары в эту лавку завозили из самого Томска. Хоть я и была небольшая, но помню, что в деревне было много молодежи, которая по выходным дням собиралась вместе. Плясали, пели песни, было весело. А после коллективизации уже не было никакого веселья. Сейчас от нашей деревни ничего не осталось. Там живут лишь одни старики. Крестьяне, конечно, не хотели вступать в колхоз, боялись. Они не хотели отдавать в общее пользование добро, нажитое годами. Но их принуждали... Раскулаченных высылали в тайгу, где не было никакого жилья. Были слухи, что некоторые построили себе в тайге землянки, чтобы не замерзнуть зимой. Но много ли построишь голыми руками. Ведь люди не знали, что их увезут на пустое место и поэтому они не брали с собой ни топоров, ни пил, ни гвоздей. А может, им их и не разрешали брать? У нас говорили, что некоторые сосланные в тайгу пытались бежать к родственникам. Но их ловили. Постоянная физическая усталость, постоянное недоедание. Все время был страх и за себя, и за близких. Никакой уверенности в завтрашнем дне не было. В городе жить было легче, там за работу деньги платили. Не то, что колхозникам в колхозах: весь год работали, считай, за безплатно… В 1937 г. моего отца забрали как врага народа. А сделали так: позвали всех мужиков на собрание и там забрали кого надо. С того собрания отец так и не вернулся. Это произошло 25 сентября. А 4 октября отца расстреляли в Ягуновке. Отец был работящим и непьющим мужиком. Другие, которых вместе с ним увели с того собрания и погнали этапом в Ягуновку, тоже были работящими. Самые трудяги и были. Не знаю, в чем они повинны! Но отца реабилитировали в 1968 г. О политике люди старались не говорить. Но мама очень плохо говорила о Сталине. Винила его в смерти отца. Говорила, что вся эта советская власть стоит против людей. Деревня до сих пор в нищете.

Док. 59

М. Александра Касперовна родилась в 1919 г. в д. Старо-Белово Беловского района нынешней Кемеровской области. Рассказ записала в 2001 г. жена ее внука Екатерина.

…в январе 1938 г. пришло сообщение, что отца расстреляли. Когда отца арестовали, то мать (мы так называли мачеху) выгнали из квартиры. Ее с младшей моей сестрой приютила женщина в сенках своего дома в Старо-Белово. Об этом мне рассказал соседка, когда я приехала, ничего не зная об отце. Навестив мать и сестру, я вернулась на учебу. Теперь мне помощи ждать было неоткуда. Моей маленькой стипендии едва хватало на хлеб и на комнату. Так и жила на воде и хлебе, а молоко да сахар — по очень крупным праздникам... А если в училище узнают, что мой отец арестован, то со мной даже здороваться не будут: дочь врага народа. Поэтому мой старший брат изменил фамилию, имя, отчество, уехал в деревню и женился на школьной учительнице с двумя детьми. Его одного из нашей семьи миновала судьба арестанта. В 1940 г. был арестован самый старший брат. У него подрастал сын, жена была беременная вторым. Через 7 месяцев пришло сообщение, что брат умер от болезни. И даже не указывалось от какой. Его жена в сердце хранила надежду, что он жив, что его просто сослали куда-нибудь. Но он так и не вернулся. Я с отличием закончила медицинское училище… вошла в десятку счастливчиков, зачисленных в медицинский институт. Но тогда нужно было платить за обучение, и об учебе мне пришлось забыть. Познакомилась с М. Иваном Николаевичем. Через месяц подали заявление в загс, а еще через месяц расписались. У меня ничего не было, кроме того, в чем я в 15 лет покинула родительский дом. У Ивана была только одежда и дощатая кровать. По распределению я должна была ехать в Тюмень. Я сказала, что не могу ехать по распределению по семейным обстоятельствам. Мне велели явиться в суд. «Судья женщина, а женщина женщину всегда поймет», — думала я, идя в суд. Но когда пришла в суд, то оказалось, что судья болеет, а ее замещает мужчина. Я напугалась и не пошла. Через некоторое время мне пришла повестка в суд. Там рассматривали не только мое дело, но и дела воров, убийц. В феврале 1941 г. меня приговорили к 6-ти месяцам лишения свободы. Под конвоем меня вывели из зала суда. И даже не позволили собрать вещи. А я была на 3-ем месяце беременности. Меня отправили на строительство дороги. Мы целыми днями работали по колено в воде. Мне предложили перевестись на швейную фабрику, когда узнали, что я на 5-ом месяце беременности. Но я отказалась от перевода, узнав, что меня туда будут водить по городу под конвоем. Через две недели после освобождения у меня родилась дочь Надежда (твоя свекровь). Шла война, хлеб давали по талонам. Это был не хлеб, а запеченная каша из тертого картофеля, муки и отрубей. Когда шла с этим «хлебом» домой, отщипывала крошечки, ела их и плакала. В войну даже кору деревьев ели. Когда Наде исполнился годик, я пошла на курсы на железной дороге. Про медицину пришлось забыть. Когда уходила на работу, обкладывала Наденьку подушками, так как Иван приходил через 30 минут после моего ухода. Иван, перед уходом, тоже обкладывал Надю подушками, а через 30 минут прибегала я. Если шла и слышала Надюшкин плач все в порядке. А когда заходила в подъезд, и была тишина, у меня дух захватывало. Я бежала по лестнице, но когда видела Наденьку, ползающую между подушками, моей радости предела не было. Ты теперь знаешь, Катя, почему я не могу воспринимать ваши сегодняшние проблемы, как проблемы. Я даже не могу никому из вас посочувствовать!

31 января 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило «лимиты» подлежащих репрессиям. Они превосходили задания предыдущего года. Например, для Омской области новая квота расстрелов увеличилась в 3 раза, Дальневосточного края в 4, Красноярского края в 2 раза. Но в последующие месяцы и эти нормы были повышены [541] (с. 221).

То есть людей убивали не из-за их каких-либо провинностей, а в качестве выполнения плана по убийству людей! И кто зверее большевиков был? Немецкие национал-социалисты что ли какие-то? Да в какое они сравнение могут идти с настоящими самыми страшными фашистами из фашистов — с большевиками???

И вот еще самая интересная тема: единственным мерилом всех воплей о прекрасности большевизма является безплатное обучение. Но, вот, на поверку, что выясняется:

«Советские историки обычно умалчивали, что только в 1956 г. была отменена плата за обучение в старших классах (8–10), техникумах и вузах» [532] (с. 215).

Причем, что выясняется, и начальное образование в стране грез, СССР, было несколько ранее таким же платным, как затем будет платным и образование среднее и тем более высшее:

«В 1923 году платное обучение было введено по всей стране. При ежемесячной зарплате до 40 рублей за учебу нужно было отдавать 5 рублей в полугодие, при зарплате больше 125 рублей — уже 30 рублей. Представители непролетарских профессий (торговцы, священники, владельцы предприятий) платили за учебу 50–100 рублей в полугодие» [534].

Док. 61

Герсинева (Степанова) Maрия Петровна родилась в 1919 г. в д. Владимировке Тисульского района нынешней Кемеровской области. Рассказ записан в 2001 г. (г. Кемерово)

Что я вспоминаю при слове коллективизация, спрашиваешь? Да выгнали нас из дома, а через какое-то время отправили на Центральный рудник. Все-все отобрали: и корову, и коней, и кур. Такую справную семью разорили! Родители ночей не спали зарабатывали добро. Все пошло прахом. Одна только кошка и осталась. Я уже не такая маленькая была. Помню, как все наше добро соседям продавали, как нас выгоняли, как посуду ломали, как мы, дети, бегали по избе и плакали. Самовар весь помяли. Нам не осталось ничего. Это все комсомольцы командовали. Объявили нас какими-то кулаками, хотя работников мы не держали. И мы сразу сделались врагами для соседей. А до этого хорошо с ними жили. В нашем доме клуб сделали. А нас, как врагов, туда не пускали. Мы, маленькие, что понимали. Только плакали от обиды. А старшим нашим братьям и сестрам каково? Ведь это же наш дом. А нас в него не пускают. Потом сослали и нас. И мы уже не могли так хорошо жить, как раньше. Наша родная деревня очень скоро стала некрасивой. Дома-то хорошие пораскурочили. Наш дом шибко большой был. В одной половине клуб был, а в другой ясли. Потом в нем сделали школу. А потом совсем сломали... У нас до колхозов все свое было: пшено, пшеница, конопля, овес. Нам не надо было чужого… Потом люди другие стали. Даже воровали, когда надо было. Гнездо картошки в колхозе выкопаешь получи пять лет, пойдешь колоски собирать — дадут десять. А есть-то нечего. Что этот колосок? Ведь убрано же с полей! Все равно пропадет. Но не смей! Хоть пропадай. В колхозе хорошо жили только председатель, вся свита его. Сейчас уже не помню, как они назывались. А куда поедешь! В какой город? Кто выдавал тебе документы? Какие там паспорта? Мы в Кемерово приехали в 1936 г. Пошла в совхоз работать. Есть нечего. Голодно. В совхозе давали есть. Баланду сварят из крупы. А потом нам не стали и ее давать. Надо оформляться. А у нас паспортов-то нет на руках. Но не будешь оформленной, тебе и баланды не дадут. Как я оформилась, уже не помню.

Док. 61

Кожевникова Татьяна Константиновна родилась в 1919 г. в д. Лужково нынешней Новосибирской области. Рассказ записала внучка Шмелева Наталья в 2002 г.

Семья у нас по тем временам была небольшая, всего десять человек. Под раскулачивание мы не попали, но видели, как оно происходило. Скот сгоняли в одно место. У нас забрали в колхоз четырех коров. Имущество оставили, так как посчитали, что семья не очень обеспеченная. Скот, согнанный в одно место, стал мерзнуть и дохнуть. Когда скотина начала гибнуть, ее разрешили забрать обратно, каждому — свою. Раскулачивали тех, кто хорошо работал, и мог себя содержать. А занимались этим всякая пьянь и поганое воровье (плачет). И ссылали в Восюганские болота Томской области. В тех местах одно болото и никаких поселений. Много людей гибло от голода. Но люди начинали строить все заново: отводили из болота воду, рыли землянки… Потом пришли раскулачивать во второй раз. В отличие от первого раза, теперь раскулачивали не всех подряд. Мы сидели на завалинке. К нам подошел друг председателя и позвал отца в дом. Он заставил отца подписать бумагу, хотя отец не умел расписываться и тем более читать. Бумага была о том, что в колхоз забирают коров, баранов, короба саней и оставляют нам свиноматку, овец, кур и хлеб. У нас в деревне жили три брата. Одного из них заставили идти раскулачивать людей. Деревня наша небольшая была, все свои — соседи, родственники. Он не мог пойти против них и застрелился. Когда увозили раскулаченных, вся оставшаяся деревня плакала.

Док. 62

Ушакова Татьяна Игнатьевна родилась в 1919 г. в деревне Курск — Смоленка Чебулинского района нынешней Кемеровской области. Рассказ записала Акулова Наталья в 2002 г. (п. Ясногорский)

Семья наша была большая 5 сестер и 2 брата, мама и тятя. Я была среди средних. После меня было еще 2 сестры и брат. Жили мы хорошо. Держали и коров, и свиней, и овечек. Все у нас было. Было мне 17 лет, когда нас пришли раскулачивать. Раскулачивание происходило зазря. Об этом все сейчас говорят. Сейчас даже какие-то не то медали, не то ордена стали нам давать. Нам, то есть детям раскулаченных. Да я-то не ездила, не добивалась. Валерка тот ездил (мой младший двоюродный брат). А мне не надо, я уже старая. Раскулачивали в нашей деревне почти всех тех, кто хорошо жил. Кулаками считали тех, кто здорово работал. А отбирали наше имущество те, кто не работал, на голой койке спал. Это были свои, деревенские. Из города никто не приезжал. Приходили, переписывали, забирали весь скот и сгоняли в одно место. А потом и все дворовые постройки отобрали. Оставили одну избу голую. Забирали абсолютно все, злодеи негодные. Они же, эти активисты, не работали, ничего не имели. Да мы-то и сейчас живем. А они все давно передохли. Как сейчас помню: наши родители всю неделю в поле работали. В субботу приедут, в бане помоются, да опять в поле. А я с меньшими сидела. Пришли как-то к нам трое. А тятя как раз с поля приехал. А они его забирать. Я ему говорю, ты хоть сядь, пообедай. Он сказал, мол, потом приду и поем. Это ненадолго. Больше мы его не видели. Мама тогда сильно плакала. Нас ведь много. И одеть и накормить надо. К нам-то эти отнеслись еще ничего. Не тронули нас. А многих ведь наших деревенских сослали да в тюрьмы посадили. Только один из них и вернулся. А остальные пропали. Как будто и не было их никогда. Кто, спрашиваешь, приходил? Да, я особого внимания на них не обращала. Это низшие были. Ну, пришли да и пришли. Ну и забирайте. Не с топором же на них бросаться. Не противились, боялись. Тогда все строго было. Когда выселяли, оставляли одни лохмотья, что на теле. Подругу мою в Нарым сослали. Она мне всего два письма написала. Писала, что у них даже воды не было. Места необжитые... Пока нас не согнали в колхозы, мы неплохо жили. А потом у нас отобрали все. Голодали, хлеба было мало. В колхозе жили хорошо только начальники. А мы голодали. Оплата по трудодням, на которые все равно ничего не давали. Уже потом, когда хлеб стали печь, тогда стали по одной булке в день давать. В 30-е годы тоже голодовка была. А чего ей не быть-то? Скот в колхозе сморили. В один год град весь урожай побил, в другой — засуха. Нам даже картошки не хватало... Говоришь, были ли «враги народа»? Да какие там враги! Собрали всех мужиков, посадили в тюрьму. Вот тебе и враги! А сказать тогда боялись, молчали. Паспортов у нас не было. А кто же нам деревенским даст? Я получила паспорт в 55 лет, когда стали пенсию начислять [а ведь это 1974 год!!! — А.М.]. В колхоз мы добровольно пошли. А чего не идти, все равно все забрали. Работали, правда, впустую. Хоть что-нибудь бы людям дали. Из деревни не хотели уезжать, привыкли… С войны почти никто не вернулся в нашу деревню. Несколько вернулось в деревню Курскую. Всего 8 человек. Да жизнь и после войны не стала лучше. Мы всегда работали. В колхозе денег не платили. Да и вообще ничего не давали. Личной собственности не было, все колхозное. Ну, кто мог, тот держал скотину, а так ничего не было. Безплатное образование, медицина! Да не было такого. Нам никто ничего безплатно никогда не давал. Жизнь всегда трудная была — и тогда, и сейчас. А про политику меня спроси, я и не знаю. Никогда этим не интересовалась. Я человек темный, неграмотный. И родители ничего не говорили, а зачем? Работали, да и ладно. Прожили день и хорошо. А о завтрашнем дне завтра и будем думать.

Док. 63

Свинцов Максим Петрович родился в 1920 г. в д. под Киевом. Синцова Нина Александровна родилась в 1923 г. в д. Ачичат Чебулинского района нынешней Кемеровской области. Рассказ записал Нартов Андрей в 1999 г. (д. Подъяково)

Максим Петрович: Жили мы под Киевом. У нас был хороший яблоневый сад. Держали шесть лошаденок и еще кое-какую скотину. А как началась коллективизация, сад пришлось вырубить. На него очень большой налог положили [то есть большевики, что уже на самом деле, занимались именно уничтожением сельского хозяйства, а вовсе никаким не его якобы строительством! — А.М.]. Скотину в колхоз угнали, а потом и самих, как скотину, в колхоз погнали. Тех, кто не шел, обложили налогом, который был в десятки раз больше обычного. Разве его выплатишь? В колхозе отец и помер: полол грядки с луком, прилег, голод его и уморил. Голод тогда был страшный. Тогда всех собак с улицы переели. И птицы уже в наших краях не летали. Ели тогда, помню, кору деревьев. Съели отцовы ремни и его чоботы: они из кожи были. А соседи наши всей семьей в доме угорели. Это они специально сделали, чтобы не голодать. Работали в колхозе за палочки: один день отработаешь, одну палочку ставили. Потом за каждую палочку хлеб выдавали. Да разве это хлеб! Моя тетка рассказывала, что вся ее семья работала очень хорошо. Их считали ударниками. И за целый год ударной работы они все получили целых три мешка зерна. И это считалось еще хорошо [то есть по 500 г зерна на день на всю семью! — А.М.]. У других намного хуже было. У колхозников был маленький участочек для огорода. Вот с него и жили. Работали на нем поздно вечером или ночью. Днем надо было работать в колхозе. Была у тетки корова. Налог на нее такой большой был, что приходилось что-то продавать, чтобы купить молока и сдать его в качестве налога государству. Мать моя после смерти отца с четырьмя детьми двинулась в Сибирь. Я уж точно не помню, то ли мы сбежали, то ли выпустили. Сюда приехали, нас в барак поселили. Кроме нас там было 40 чел. Но ничего! Здесь хоть что-то поесть можно было. Мама на работу устроилась. Совсем получше стало. Мы втроем в школу пошли, а старшего Игната в армию забрали. Потом и меня после техникума в армию забрали. Мама сильно плакала. Так же сильно, как по Игнату. А я вот сейчас думаю, что лучше было попасть в армию, чем на Колыму. Многие из наших тогда на Колыме оказались. Оттуда уже не возвращались. Почитай рассказы бывшего зэка Шаламова. Он рассказывает, как к концу летнего сезона в живых оставались бригадир да дневальный. А остальные — либо «под сопку ушли», то есть померли, либо искалечились. Страшно! Ездили мы как-то с женой в мою родную деревню на Украину. Мало кто в живых после того голода остался. Люди рассказывали, что хлеб, отобранный у кулаков, сгорел в кучах. Ведь его новые хозяева высыпали прямо под дождь. Скотина мерла. Ожеребится кобыла, а до жеребенка никому дела нет. Его тут же свиньи сжирали. Тяжело жили! Не до учебы было. Лишь бы ноги не протянуть. Брата моего Игната на войне убили. А после победы и жить, вроде, получше стало. Женился я, дом построил. Жена моя была из сосланных. Дочь кулака. Вот кому досталось! Не приведи, Господи! Нина, ты бы рассказала о своей семье.

Нина Александровна: Я родилась в 1923 г. в д. Ачичат Чебулинского района. В семье было 9 чел. Отец был священником. Мне было 6 лет, когда в 1929 г. пришли какие-то люди (говорили, что власть) и забрали отца. Нас всех выгнали в огород, а вещи из дома выкинули и на наших глазах многие из них тут же переломали. А которые целые остались, их страшно забирать было. Потом, в 1937 г., отца расстреляли как врага народа. Мы оказались в Кемерове. Когда я подросла, то не могла устроиться на работу. Никто не хотел брать дочь врага народа. Но мне очень повезло: я поступила в сельскохозяйственный техникум. Директором там был из репрессированных. Тяжело мне вспоминать. Не могу!! (плачет).

Док. 64

Бычкова Евдокия Яковлевна родилась в 1920 г. в д. Лебеди Промышленновского района нынешней Кемеровской области. Рассказ записала Садова Анна в 1999 г. (с. Березово)

У моего отца, Уфимцева Якова Матвеевича, было пятеро детей: Петр (1914 г.р.), Арсентий (1916 г. р.), Егор (1917 г. р.), я и младший Илюшенька (1922 г. р.). Отец был мастером на все руки: печи клал, плотничал, катал пимы. Богато не жили. Но и нужды никогда не знали. Тогда народ работящий был. Так что в каждом доме харчи были… Держали мы тогда трех лошадей, трех коров, восемь-десять овец и много-много гусей. Егор угонял их весной на озеро, изредка ходил проведать, а уже по снегу пригонял домой. И ни разу ни один гусь не пропал! Вот какие времена тогда были! Но это до колхозов было. Однажды, когда мне было 7–8 лет, я слышала, как отец советовался с мамой, сбывать или оставлять зерно. Цена на него тогда что-то маленькая стала. И решили родители придержать зерно. Жалко было отдавать задарма. А через какое-то время к нам пришел чужой человек с ружьем и стал спрашивать какой урожай собрали и куда дели? На следующий день незнакомые вооруженные люди ездили по дворам и забирали с каждого двора по 15–20 мешков пшеницы. И у нас забрали. Не помню сколько. Помню только, что мама сильно плакала. Говорила, что сеять теперь нечего будет. А весной следующего года опять ходили в нашей деревне по дворам и забирали зерно. Но приходили уже только к тем, кто с осени его спрятал. Все знали, откуда про него чужие прознали. Свои же, лебединские, и выдали. Они получили за это четверть отобранного зерна. В тех хозяйствах, где находили спрятанное зерно, забирали не только, как в прошлый раз, «излишек», а все зерно. До зернышка. Не оставляли даже семенного. Мало того, забрали и плуги, и бороны, и скотину. Называли это раскулачиванием. А людей, спрятавших зерно, называли кулаками. А я глядела во все свои глазенки и не понимала, почему дядя Назар, отец моей подружки Люськи, плохой человек… Он по совести со всеми рассчитывался. Когда их сослали, многие их жалели. С собой им разрешили взять только то, что можно унести в руках. А много ли унесешь? Не знаю, куда они подались. Но, видно, далеко. Никакой весточки, ни слуха о них уже не было. Как в воду канули. А вскоре стали появляться колхозы. В них первыми записались партийцы. Наш председатель записался в колхоз раньше всех. Он грамотный был. Семь классов закончил. Такого образования ни у кого в деревне не было. Бедняки, у кого по одной коровенке было, в колхоз шли охотно. Они же привыкли, что ничего у них нет. А те, кто побогаче, не торопился свое добро общим делать. Мой отец говорил: «Как же это так может быть, чтобы моя корова стала и не моя, и не Васькина, а ничья, то есть, колхозная? Не нравится мне это!» Сначала он категорически отказался от колхоза. Но потом пошел к председателю и записался. Я только потом узнала, что ему пригрозили поступить как с дядей Назаром. Отец хоть и упрямым был мужиком, но, видно, пожалел нас. Тяжело было в колхозе работать. Мы родителей и не видели: они все на работе да на работе. Это сейчас не успеют уйти на работу, как, смотришь, назад идут, на обед. Да на праздники по четыре дня отдыхают. А тогда ни обедов, ни выходных, ни праздников не знали. Работали всю жизнь, как волы, за палочки. Если хороший урожай, то почти по килограмму пшеницы на трудодень давали. А если засуха граммов по триста каких-нибудь отходов. И все это только в конце года. А как целый год жить? Вот и воровали в колхозе кто что мог. Отец, я помню, специально делал в карманах прорехи, чтобы зерно ссыпать в подклад. А мама нарочно надевала большие сапоги, чтобы в них что-то можно было принести. Знали люди, что это худо, что это воровство. Но знали также, что без этого никак не прожить. Не очень помогало и личное хозяйство. На него сделали такие большие налоги, что сколько ни держи, все равно семье ничего не останется. Все уйдет государству. Потому и не стремились много скотины держать. Ходишь за скотиной, ходишь, а ни молока, ни мяса, ни шерсти не видишь. Много недовольных было. Придут на колхозное собрание кричат, шумят, спорят. А перемен, все одно, никаких не наступало. И уйти из колхоза никак нельзя. Ведь паспортов у колхозников не было. Я так думаю: потому им и не давали их, чтобы деревенские из колхоза не сбежали. Взять хотя бы моих родителей. Будь их воля, ни дня бы в колхозе не задержались. Тяжело в колхозе жилось. Году, наверное, в 1933 указ вышел: кто украдет хоть самую малость колхозного добра, посадят на десять лет или вовсе расстреляют. Сколько безвинных людей извели! Жил у нас в Лебедях тракторист Гриша Михеев. Как-то ночью к нему пришел наш деревенский активист. А с ним еще двое незнакомых. Сказали, что он враг народа, и забрали. Куда забрали, за что ни словом не обмолвились. И с того дня о нем никто, ничего не знал. А парень он был загляденье. И добрый (мухи не обидит), и не пьяница, и работящий. Чем такой человек народу навредить мог? Не знаю. Одно знаю — ничем! Оговорил его кто-то! В «поежовщину» тоже много народу пропадало. Заберут кого, и не слуху, и не духу о нем… Была у нас в Лебедях церковь. Много верующих в нее ходило из соседних деревень. Молиться, креститься, венчаться, дом освятить все в церковь шли. Когда партийцев много стало, говорить начали, что, мол, верить надо в партию, а не в Христа. Если коммуниста в церкви увидят, то непременно исключат его из партии. А потом партийцы сказали, что церковь не нужна и сломать ее надо. В деревне нашелся доброволец, полез колокол снимать. А колокольня у нас высокая была. Залез он туда и сорвался. Не убился. Но язык у него отнялся. Всю жизнь глухонемым и был. Видно, Бог его наказал!.. В войну голода не было — деревня все же. Но питались, конечно, хуже, чем до войны. В один год, помню, картошка не уродилась. А морковки было много. Так мы ее ели вместо картошки. Летом костянику в лесу собирали, малину, грибы. Саранки копали. Саранка — сладкая. Натолчем ее в ступе и едим. Из картошки драники пекли. Суп с крапивой варили… А живем мы в стране плохо потому, что работать никто не хочет, но денег много всем надо. Можно ли их осуждать? Мы вот и вовсе без денег работали. Хорошо ли это? Вот и привыкли люди, что хоть работай, хоть не работай — заплатят всем одинаково. Никто ни о чем не заботится. Один на другого надеется. А другой — на третьего. Ни у скотины, ни у машины нет хозяина. А кто о чужом печься станет?.. Людям надо меняться! Тогда и жизнь наладится.

А вот один из людоедских запросов великого вождя:

Совершенно секретно.

28 января 1928 г. г. Ачинск.

Передаем полученный по прямому проводу из Новосибирска запрос тов. Сталина: «Могу ли сообщить Москве, что Ваш округ не сдрефит и готов честно выполнить план хлебозаготовок 5.656.000 пудов? Дайте ответ. Сталин».

ГАКО. Ф.П-40.Оп.3.Д.3.Л.132.

Копия. Машинопись.

Хороша лексика у вождя народов. Становится понятно: кровавое палаческое государство большевиков представляло собой какую-то воровскую малину, перед выходом на грабеж требующую прочувствовать холодную сталь пистолета вождя, приставленную к своему затылку. Но дрейфить им нечего было — не из них выколачивали зерно, а они; не их убивали за сорванный крестьянином колосок, но они.

Док. 65

Дед N родился в 1920 г. в д. Щегловка нынешнего Кемеровского района. Рассказ записала на видеокамеру Бобкова Анастасия в 2001 г.

Была у нас большая семья, семь детей: три мальчика и четыре девочки. В 1929 г. началась коллективизация. Народ стали сгонять в колхозы. Кто шел, кто не шел, упирался. Отец в колхоз не пошел. Но из нашего хозяйства почти все забрали налогами. Мать умерла в 1932 г., а нас осталось семеро. Начал отец искать женщину. Да кто же пойдет на семерых? Был у отца дружок. Он тоже не пошел в колхоз, спрятался в лесу. Там отстроился. У него было девять дочерей. Старшую из них отец и сосватал. А ей было 23 года. Если бы не дергали в колхозы, то можно было бы жить. Был у нас дом, огороженный оградой. И стайки были. Около речки баня стояла. Земли, правда, немного было. Но можно было корчевать в тайге, землю освобождать. Из обстановки у нас был стол длинный и лавки кругом стола. Ели деревянными ложками. На стол ставили два чугуна, и все вместе из них ели. Пока жива была мать, жили хорошо. Был мед свой, хлеб, сало сколько хотели, мясо. Мать стряпала всегда. При мачехе стало похуже, но не голодали. Тяжело стало, когда колхозы образовались. Скотину угнали сразу. Потом последнюю корову забрали, а всего их у нас было четыре. Был конь и овцы. По мелочи вся живность была. Потом, правда, одну корову вернули. Мы по тем временам богачи были, хотя делали все своими руками и жали и косили. Голода большого не испытывали, но ждали рожь когда поспеет. А потом сушили и варили ржаную кашу на молоке. Закончил четыре класса. Нужно было идти в другое село там семилетка. Отец не пускал меня. Сначала говорил, что сотки считать умеешь, знаешь, сколько вспахать надо, вот и хватит грамоты. Но все же с горем пополам я закончил 7 классов. А тогда у кого было 7 классов, это было много. У нас учитель был, так у него всего 7 классов и было. Строгий был учитель, но хороший. В колхоз я не пошел, ловил кротов, зайцев, попадался колонок и горностай, носил на базар продавать. Потом ушел в армию. Как меня еще в армию взяли? Удивляюсь. А ведь мог бы по тем временам попасть вместо армии на Соловки. Я же не пошел в колхоз. Раньше из деревни нельзя было уйти, документов не было. Кто не шел в колхоз, того забирали, высылали. Документы не давали, чтобы не разбежались из деревень. Это была дармовая рабочая сила. Работали от зари до зари, без выходных. Почти безплатно. Давали план и сдавай его, как хочешь. Хоть умри, но план сделай. Сдавали колхозу и сено. Обязаны были. А когда его косить, если целый день на колхозной работе? Но на всех было наложено твердое задание: нужно было сдавать и зерно, и мясо, и шкуры. С овечки надо было сдать 42 кг мяса, а она была 16 кг, где взять недостающее? Шли на базар и докупали, чтобы налог выполнить. Армия меня и спасла от колхоза. Я уже не вернулся в деревню. В 1940 г. пошел работать в органы НКВД. В милиции всю жизнь и проработал. Ушел оттуда на пенсию. На войне я не был. Служил в военной пожарной охране, там давали бронь от фронта. Я работал на секретном заводе. Там были и диверсии. Взрывали завод «Коммунар» где-то примерно в мае 1943 г. Ты интересуешься моим мнением о кулаках? Вот мое мнение. Кулаки это люди, которые умели работать, они умели посеять и пожать. Не ленились. А лодыри спали до обеда, но хотели жить хорошо. Тех, кто был побогаче, ссылали. Вывозили в лес и как хочешь, так и живи. Многие загинули, замерзли. Что с ними стало потом, мы не знаем, так как переписываться было запрещено. Это каралось, вплоть до расстрела. Единственный человек, которого я встретил после войны в Кемерово, был сыном сосланных Подониных. У них был большой двухэтажный дом в Подонино. Но я с ним не разговаривал: я был в форме. Забирали не только кулаков, но и тех, кто сказал неосторожное слово. Донесут на него — и нет человека. Забирали также за колоски или солому, что с поля унес. Сразу статью давали. Могли и расстрелять. Пенсий раньше не было. Стали давать уже много позже, после окончания войны, — 8–12 рублей. А в 80-х годах удвоили. Стала пенсия 20–24 рубля. Жили за счет своего хозяйства. Но коня нельзя было держать. Чтобы вспахать огород, нужно было отработать в колхозе. Тогда дадут коня вспахать огород. А огороды были до 50 соток. Коней нельзя было держать, так как надо было, чтобы колхозники зависимые были.

А вот здесь уже свидетельства и работника правоохранительных органов, также свидетеля полного безпредела большевиков при раскулачивании. Мало того, он указывает, что 20 руб. — это пенсия колхозников уже в 80-е! Это пенсия или издевательство над честными тружениками села в стране розовых грез — большевицкой России? Для сравнения — у меня соседка, 80-летняя бабушка, получает пенсию 18 000 руб. И не 3 кг мяса на нее уже может приобрести, а все 60.

532. Лопатин Л.Н., Лопатина Н.Л. Коллективизация и раскулачивание в воспоминаниях очевидцев. М., 2006.

534. (199) Восемь занятных фактов про учебу в советской школе 20-х годов https://melfm.livejournal.com/82281.html?utm_campaign=transit&utm_source=mirtesen&utm_medium=news&from=mirtesen

541. Папков В.А. Сталинский террор в Сибири. 1928–1941 гг. Новосибирск, 1997.


Источник →

Опубликовано 20.12.2017 в 23:01
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Нио Лайк
Нио Лайк 21 декабря 17, в 19:47 Согласен. Текст скрыт развернуть
0
Добрый Таджик
Добрый Таджик 21 декабря 17, в 01:17 ..описаны реальные факты у реальных людей...но в 60-х. помню, тоже у людей страх был правду кому то рассказывать (даже близким..могли где нибудь ненароком брякнуть)...все это было....вот откуда миллионы дармовых работников появилось при строительстве заводов...каналов...дорог...
Текст скрыт развернуть
-2
Вадим Цурко
Вадим Цурко 21 декабря 17, в 06:31 А ты видать сам расстреливал.а его не заметил. Текст скрыт развернуть
1
Добрый Таджик
Добрый Таджик 21 декабря 17, в 10:13 ...речь не про мое присутсвие на расстрелах...не передергивайте....просто людей забирали...и их больше не видели...а их семьи голодали или рассыаплись по стране...или гибли....я все это пацаненком 7-8 лет слышал от КОНКРЕТНЫХ людей в 60-е... во время хрущевкой оттепели....ощущение было тягостным....
Текст скрыт развернуть
-2
Александр Казёнников
Александр Казёнников 21 декабря 17, в 10:35 А при чём здесь картинка с палачём-эсэсовцем??? Текст скрыт развернуть
6
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Александр Казёнников 21 декабря 17, в 18:01 У них были другие стандарты на галифе. Текст скрыт развернуть
0
Максим
Максим 21 декабря 17, в 11:05 Ага, носили крестьяне трикотажные трусы. Текст скрыт развернуть
10
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Максим 21 декабря 17, в 18:00 http://gk170.ru/54/rasstrel-nkvd-1198.html Текст скрыт развернуть
0
Виктор Коваленко
Виктор Коваленко 21 декабря 17, в 17:51 20 рублей в 1980 году-ЭТО: 20 обедов в столовой. Пачка масла - стоила 68 копеек. Килограмм сахара - 78 копеек. Апельсины - по 2 рубля за кило. Детский велосипед - 8 рублей. Батон-15-18 копеек. Бублик- 5 копеек. Билет в театр стоил от 1руб20коп до 1руб80коп. Вот как это рассчитать на нынешние деньги? Текст скрыт развернуть
1
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Виктор Коваленко 21 декабря 17, в 18:28 Ну да. Верно. А еще: бутылка водки стоила 5 руб. 30 коп., а килограмм мяса за пределами Московской окружной - 6 руб. То есть деревенский пенсионер мог выбирать: либо в каждые 10 дней выпивать по бутылке водки без закуски, либо объявить пьянству бой и "обжираться" мясом - по килограмму за те же десять дней... У меня соседка получает сейчас 18 000 руб. Она, правда, не пьет, но вот могла бы водочки закупить не три бутылки в месяц и даже не три ящика (5 ящиков). То есть власть нынешняя, как говорите - "сволочная", желает просто убить пенсионера водкой - ведь ему столько не выпить - он умрет.  Текст скрыт развернуть
0
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Виктор Коваленко 21 декабря 17, в 18:29 А как же по части мяса? Так такой же безпредел. Сейчас оно хоть в Москве. хоть в Урюпинске - цену единую имеет. А она не переваливает за 300 руб. Причем, это вовсе не мясо с костями - это чистое мясо без костей. Думается, во времена большевизма на рынке такое счастьице меньше десяточки за кг стоить не могло. Ну да ладно - не будем мелочными. Итак, съест ли моя соседка бабушка старушка за месяц 60 кг мяса???  Текст скрыт развернуть
0
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Виктор Коваленко 21 декабря 17, в 18:29 Раньше вообще-то пытку такую устраивали: кормили человека только мясом и он в страшных муках умирал. Так, думается, если осилит такое 80-летняя старушка, с ней и может случиться. И здесь во всем виноваты демократы и лично Путин? Вы, ребятки, в совок воротиться желаете? Ну давайте - валите куда-нибудь подальше только от нас - на Мадагаскар, например (если там примут, а то вся Африка, как у них сосализм устроили, с голоду теперь пухнет, как когда-то пухли мы, и в Европу лезет). Только вот мне три бутылки водки на месяц никак не надо. Пусть 5-ти ящиков мне и не осилить и 60 кг мяса не сожрать. Но пусть будут. А вы, большаки, топайте уж как-нибудь со своей заразой большевизмом стороной... Текст скрыт развернуть
0
Нио Лайк
Нио Лайк Виктор Коваленко 21 декабря 17, в 19:50 У нас в заводской столовой обед стоил 45 копеек. Текст скрыт развернуть
0
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Нио Лайк 21 декабря 17, в 20:20 Конечно это вранье, так как минимум он мог стоить 50 коп. (в нем, правда, и есть было нечего - в Воронеже обычно ходил в комплексную лишь из-за того, что в обыкновенной в очереди стоять не хотелось), но мы вам верим, словно лохи из сельпо.  Но здесь следует вспомнить знаменитейшую фразу из "Собачьего сердца" про колбасу: "А вы знаете, из чего они ее делают?" А потому лучше уж самому взять мяса и  пожрать как следует. И не 30 г, как в столовочке родной, которые еще невесть из чего намешаны (для ради экономии средств), а граммчиков так на 250 забабахать себе отбивную. И с яишенкой. Только вот такого удовольствия был лишен практически весь совок. Кстати, яиц моя соседка пенсионерка может взять 2 600 штук. А вот на 20 руб. совочной пенсии это будет всего-то 220 штук. Ощущаете, милорд, разницу? То есть бабушка и яишницей просто обожрется. И здесь ей грозит лютейшая смерть от переедания. Чего не скажешь о лелеемом в грезах совке. Текст скрыт развернуть
0
Нио Лайк
Нио Лайк Алексей Мартыненко 21 декабря 17, в 20:27 Нет, не вранье. И кормилИи очень хорошо, первое, второе, салат, третье. Ну, впрочем, если Вы, привыкши врать, по себе судите, тогда считайте так. Я не знаю, где Вы нашли пенсионерку с пенсией в 18 тысяч. У меня стаж 46 лет, и получал неплохо, но получаю меньше 12 тысяч.  И кто Вам такую хрень вбил в голову, что я не мог бы сделать себе отбивную с яичницей?? Давно так не смеялся. И шашлыки делали, и отбивные, и пельмени и все прочее. Такое ощущение, что пишет проплаченный тупой подпиндосник,  который знает о нашей жизни с чужих слов.  Текст скрыт развернуть
0
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Нио Лайк 21 декабря 17, в 20:45 Это соседка моя. Валентина Георгиевна Рогожина 1938 г.р. У брата пенсия еще в три раза больше. Так что это вообще не съесть и не выпить - хоть помирай: это по 3 бутылки водки на день + по 3 кг мяса на тот же день. И еще на пивасика по утряни хватит. А вот пенсию в 200 руб. каковая была в совке, можно было спустить легко и очень быстро. Конечно, не имею в виду кабаки. Ведь это всего-то 2 ящика водки (у бабушки 5). Так что соседка моя, уборщица, в сравнении с советским подполковником живет теперь как туз: получает в два с половиной раза больше него. Текст скрыт развернуть
0
Виктор Коваленко
Виктор Коваленко Алексей Мартыненко 21 декабря 17, в 20:51 Мужик!!Але!!Разговор-то не о "бедной" бабушке-старушке.Сам текст-то читал?Про бедных колхозников с 20 руб пенсии в 1980 годах.Хотя, я не помню,что бы моя бабуля,покойница,в 1980 году получала 20 рублей.Еще платили за трудодни. И это в 15 км от славного города Киева.Хотя уже Олимпиада была на дворе. Проклятые москали и Путин.Уже тогда ущемляли бедных украинцев!Ха-ха!!!! Текст скрыт развернуть
0
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Виктор Коваленко 21 декабря 17, в 21:15 А что такое украинцы? Коренного киевлянина украинцем обзови - он же и в морду может врезать. Текст скрыт развернуть
0
Виктор Коваленко
Виктор Коваленко 21 декабря 17, в 21:39 Дурак.Больше сказать нечего. Текст скрыт развернуть
0
Алексей Мартыненко
Алексей Мартыненко Виктор Коваленко 21 декабря 17, в 21:41 От дурака и лгуна слышу. Текст скрыт развернуть
0
Показать новые комментарии
Комментарии с 1 по 20 | всего: 21
Комментарии Facebook
Самое интересное
Что предрекал России еврейский пророк Гаон

Что предрекал России еврейский пророк Гаон

Пророчества великого Виленского Гаона евреи всегда держали в тайне, однако сегодня, когда события на Ближнем Востоке привели к серьезной войне, в которой участвую

24 апр 16, 15:17
+439 250
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
АЛЯСКУ НИКТО И НЕ ДУМАЛ ПРОДАВАТЬ...

АЛЯСКУ НИКТО И НЕ ДУМАЛ ПРОДАВАТЬ...

Русская Америка не была продана США! Реальные события были совершенно другими. В 1863-64 гг., две русские эскадры под командованием контрадмиралов С.С. Лесовск

17 фев 16, 18:15
+324 252
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Почему враги ненавидят ватник?

Почему враги ненавидят ватник?

  Современная интернет-культура полна вбросов о так называемых «ватниках». Что неграмотные, вечно швыряющиеся дерьмом русофобы вкладывают в это слово, я не

19 дек 16, 09:37
+231 65
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Мерзкий предатель Солженицын. Портрет иуды.

Мерзкий предатель Солженицын. Портрет иуды.

Писатель, как и любой гражданин, имеет право выступать против существующей власти. Можно ненавидеть Сталина, Хрущёва, Брежнева, Путина, но при этом не пере

11 июл 16, 08:20
+228 476
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
В лунной афере США поставлена жирная точка!

В лунной афере США поставлена жирная точка!

Режиссер Стэнли Кубрик, штат Невада, военный полигон, 1969 год. http://youtu.be/_-03RjbxKhM Опубликовано предсмертное интервью известного кинорежиссера Сте

31 июл 16, 16:52
+217 199
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Владимир Меньшов обратился к Путину. Меньшов - мужик!

Владимир Меньшов обратился к Путину. Меньшов - мужик!

Владимир Меньшов советский и российский актёр театра, кино и телевидения, кинорежиссёр, сценарист, продюсер, телеведущий. Актер занял интересную позицию. Будучи

9 окт, 22:50
+205 64
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
«ВЕРОЛОМНОЕ НАПАДЕНИЕ» СССР НА ФИНЛЯНДИЮ СТАЛО ВОЗМОЖНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО БЛАГОДАРЯ ПОДЧИЩЕННЫМ ФИНСКИМ АРХИВАМ. АЛЕКСАНДР РОДЖЕРС

«ВЕРОЛОМНОЕ НАПАДЕНИЕ» СССР НА ФИНЛЯНДИЮ СТАЛО ВОЗМОЖНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО БЛАГОДАРЯ ПОДЧИЩЕННЫМ ФИНСКИМ АРХИВАМ. АЛЕКСАНДР РОДЖЕРС

  Я периодически посиживаю на нескольких исторических форумах, в том числе иностранных (англоязычных). Ранее меня больше интересовало «классическое» средневе

30 май 16, 23:35
+188 96
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
ЗАПАДНЫЕ ВОЕННЫЕ ЭКСПЕРТЫ: «ПРИДУМАТЬ ТАКОЕ МОГУТ ТОЛЬКО РУССКИЕ»

ЗАПАДНЫЕ ВОЕННЫЕ ЭКСПЕРТЫ: «ПРИДУМАТЬ ТАКОЕ МОГУТ ТОЛЬКО РУССКИЕ»

  В копилке российской военной истории немало случаев, когда западные специалисты с восхищением и недоумением произносили примерно такое: «наша армия не в со

25 окт 16, 07:31
+157 69
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Присоединиться

Поиск по блогу

Последние комментарии

Алексей Смирнов
Лаврентий Палыч Берия
...))
Лаврентий Палыч Берия Чубайс лжёт, били не по коммунизму. В 90-е годы из России сделали бизнес-проект (видео)
Лаврентий Палыч Берия
Лаврентий Палыч Берия
Лаврентий Палыч Берия
Юрий Андреев
Полный дурак и подонок!
Юрий Андреев Мазаев Заявил О Победе Гитлера В Войне
Victor Leschenko
Самое интересное за неделю
Чубайс лжёт, били не по коммунизму. В 90-е годы из России сделали бизнес-проект (видео)

Чубайс лжёт, били не по коммунизму. В 90-е годы из России сделали бизнес-проект (видео)

Это был удар по большой стране, чтобы низвести её до уровня помойки. Перевернули всю систему ценностей. Служение Родине – для лохов; добро и зло – для придурков; б

16 ноя, 17:51
+9 6
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Как Рональд Рейган понял, что Горбачев продаст ему все

Как Рональд Рейган понял, что Горбачев продаст ему все

Американский президент Рональд Рейган был достойным противником. Да, он был безусловным врагом СССР. Но при этом таким же безусловным патриотом своей Америки,

12 ноя, 10:53
+5 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Два подвига. Один из них занесён в Книгу рекордов Гиннеса

Два подвига. Один из них занесён в Книгу рекордов Гиннеса

Советские танкисты времён Великой Отечественной войны Недавно на одном из сайтов в интернете мне попалась песня 1-ой Краснознамённой танковой бригады на музы

16 ноя, 18:01
+3 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Подводная лодка Курск, немного истории и фото после аварии

Подводная лодка Курск, немного истории и фото после аварии

Подводная лодка К-141, которая позднее получила название Курск основана в 1990 году в Северодвинске. В 1991 году сформировали ее экипаж, он насчитывал 118 чело

11 ноя, 22:34
+3 4
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Чем занимаются в бане только русские

Чем занимаются в бане только русские

Русская баня – сама по себе уникальное явление. Для иностранцев она – одно из самых колоритных воспоминаний о России. Ведь жителям других стран даже не придет

12 ноя, 21:47
+2 2
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Пётр III: оклевётанный Император

Пётр III: оклевётанный Император

Родоначальнику мужской нисходящей линии последних русских монархов, внуку Петра Великого по матери, герцогу Гольштейн-Готторпу, российскому Императору и Самодержцу

13 ноя, 22:50
+2 1
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Разговор сталиниста с солженистом

Разговор сталиниста с солженистом

Про «ни за что посадили»… М ой отец-фронтовик был убежденный сталинист. А я до 30 лет был с этой точки зрения — никто. Политика и история меня

16 ноя, 18:03
+2 3
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0