Загадки истории.

2 887 подписчиков

Свежие комментарии

  • Владимир Васильевич Шеин
    Начальником академии в тот момент был Павел Алексеевич Курочкин — генерал армии, Герой Советского Союза, крупный воен...«Отец народов»: М...
  • <Удалённый пользователь>
    И сейчас такие же. Только оформление другое. Техника...А так, ничего не меняется в глубинном мире.Странные дореволю...
  • Дмитрий Литаврин
    Статеечка - никакая. Но то, что революционеры всегда были террористами, бомбистами, бандитами, вымогателями и прочее ...Как бывший семина...

Об открытии первого памятника Ивану Грозному: «Встает вопрос, что, Россия обезумела?»

Поставить пa-мятник Ивану Грозному – настоящее кощунство. Евгений Викторович Анисимов (род. 1947) – доктор исторических наук, профессор, специалист по политической истории России XVII–XVIII веков. Автор первых в России научных биографий императриц Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. С 2012 года преподает в НИУ ВШЭ на факультете истории. Участвует в просветительской деятельности на телевидении. Автор и ведущий программ по истории «Дворцовые тайны» (50 передач, 2000–2003) и «Кабинет истории» (с 2005) на телекa-нaле «Культура».

Об открытии первого пa-мятника Ивану Грозному: «Встает вопрос, что, Россия обезумела?»



Ниже приведена заметка Евгения Анисимова об открытии пa-мятника Ивану Грозному в Орле, написанная специально для регионального информационного агентства "Свежий ветер".

Инициатива орловских властей привела меня, историка древней России и гражданина современной России, в состояние шока и изумления. Поставить пa-мятник Ивану Грозному – настоящее кощунство, нарушение всех мыслимых этических норм и традиций России. Когда 1850-х годах, при императоре Александре II, обсуждались кандидатуры исторических государственных и общественных деятелей, которых нужно отразить на пa-мятнике «Тысячелетие России» (его предполагали установить в Великом Новгороде), в кругах интеллигенции и в придворной среде развернулись жаркие споры о многих исторических персонажах.

И только в одном все были единодушны: персона Ивана Грозного не должна ни в каком виде быть на пa-мятнике, ибо это позор и несчастье России. В ее истории никогда не было такого омерзительного злодея, каким был этот первый царь России. И это было сказано при самодержавии!

Можно говорить о реках крови, которые пролил Иван в собственной стране, о чудовищных, жесточайших репрессиях, которым он подвергал своих подданных. Речь идет о тысячах и тысячах людей. Напомню лишь одну абсолютно достоверную историю боярина и главы Боярской думы, авторитетнейшего Ивана Петровича Федорова-Челяднина. Грозный обвинил его в несуществовавшем заговоре с целью захвата власти, заставил боярина надеть царские одежды, посадил на свой трон и, глумясь над стариком… вырезал у него ножом сердце. Тело несчастного было брошено в навозную кучу, и его раздирали бездомные собаки.

Но царю этого было мало: началась дикая расправа с родственниками и слугами Федорова. Как писал современник, «умертвив таким образом Иоанна, его семейство и всех граждан, тиран, сев на коня, почти год объезжал с толпой убийц его поместья, деревни (Федоров был богат), производя повсюду истрe-бление, опустошение и убийства. Захватив в плен его воинов и данников, тиран велел обнажить их, запереть в клетку и, насыпав туда серы и пороху, зажечь, так что трупы несчастных, поднятые силой взрыва, казались летающими в воздухе. Тиран очень забавлялся этим обстоятельством. Весь крупный и мелкий скот и лошадей, собранных в одном месте, тиран приказал рассечь на куски, а некоторых и пронзить стрелами, так что он не пожелал оставить живым в каком-либо месте даже и маленького зверька. Поместья и скирды хлеба он зажигал и обращал в пепел. Он приказывал убийцам нa-cиловать у него на глазах жен и детей тех, кого он убивал, и обращаться с ними по своему произволу, а затем умерщвлять. Что же касается жен крестьян, то он приказал обнажать их и угонять в леса, как скот, причем там тайно были расположены засады из убийц, чтобы мучить, убивать и рассекать этих женщин, бродивших по лесам. Таким образом уничтожил он род и все семейство столь великого мужа, не оставляя в живых совершенно ни одного его свойственника или родственника…».

Во время зверств в вотчинах Федорова царь особенно издевался над женщинами: «Женщин и дe-вушек раздевали донага и в таком виде заставляли ловить по полю кур». Воспоминания подтверждаются записями самого Грозного, который в преклонные годы, чтобы вымолить у Бога прощение, завел «Синодик (поминальник) опальных» – убитых и замученных им лично людей за всю свою жизнь. К самым жестоким расправам применялся весьма любопытный глагол – «отделать» (о людях Федорова там сказано: «В Бежецком Верху отделано Ивановых 65 человек, да 12 человек ручным сечением»). Значит, последние 12 человек из людей Ивана Петровича приняли еще легкую смерть от меча или топора, в сравнении с первыми, которые были как-то особо «отделаны» – сожжены, утоплены, распилены и т.д. Всего было казнено таким образом более трехсот людей Федорова.

«Синодик опальных», который вел сам Грозный, включал только за пять лет около 3,5 тысячи человек, начиная с ближних родственников царя, выдающихся полководцев, иерархов церкви и кончая простыми крестьянами и пленными крепостей, взятых его армией. Сам царь задумывал зверские казни и сидел, наслаждаясь тем, как живых людей варили в котле, взрывали на бочке с порохом, устраивали из них «шашлык», вращая на вертеле над медленным огнем, сдирали кожу, сажали на кол, причем – чтобы усугубить мучения – на глазах медленно умиравших людей опричники Грозного нa-cиловали жен, дочерей, матерей казнимых. И все это не басни, не сказки, а реальные истории, зафиксированные во множестве документов и признаний порой самого впадавшего иногда в раскаяние царя.

Неслучайно РПЦ даже не рассматривала недавно внесенное предложение о канонизации Грозного – он безжалостно приказал убить сотни монахов и священников. Поcмo-тpите в Интернете информацию о трагической судьбе главы церкви того времени Филиппа Колычева, задушенного подручным царя Малютой Скуратовым. Новгородского архиепископа царь приказал зашить в медвежью шкуру и затравил собаками. Великий Новгород особенно пострадал от злодея в 1570 году. Тысячи его жителей, включая женщин и детей, были казнены страшными казнями, утоплены в Волхове. И опричники Грозного на лодках добивали топорами тех, кто всплывал на поверхность. Он совершил страшное святотатство: разграбил величайшую русскую святыню – Святую Софию – храм, который до него стоял нетронутым 500 лет. Следующими грабителями храма были в 1941 году немецкие и испанские фашисты. Грозный был настоящий нa-cильник и садист – он сам хвастался, что изнa-cиловал за свою жизнь тысячу дe-вушек. Важно заметить, что он не был больным, сумасшедшим – он прекрасно осознавал, что он творит, и порой ужас божеской кары пугал его, и тогда царь начинал каяться, записывать свои грехи и преступления, чтобы потом опять убивать и нa-cиловать.

Если же все сказанное мало волнует читателя-державника, то подчеркну, что как государственный деятель он был полным ничтожеством: провалил все добрые начинания начала царствования, проиг-paл все войны, какие вел, утратил все первоначальные завоевания, был бездарен и труслив как полководец, но любил копьем добивать связанных пленных. В итоге он поставил Россию на грань разорения. Его царствование закончилось полным крахом: военным, политическим, экономическим. Прежде цветущая страна запустела – до сих пор археологи на северо-западе России находят множество навсегда погибших, запустевших именно во времена Грозного деревень и починков.

То, что нам известно как Смута, когда Россия подверглась нападению врагов и гражданской войне, было прямым результатом правления Грозного. Тогда на какое-то время Россия погрузилась в небытие и даже исчезла с карты мира, и только простые люди, пережившие ад Иванова царствования, под знаменем Ми-нина и Пожарского спасли Россию и для нас тоже. При этом можно поражаться покорности и терпению русского народа-мученика. Как писал историк начала XIX века Н.М. Карамзин, Россия «двадцать четыре года сносила губителя, вооружаясь единственно молитвою и терпением… В смирении великодушном страдальцы умирали на лобном месте, как греки в Фермопилах за Отечество, за Веру и Верность, не имея и мысли о бунте… Тигр упи-вaлся кровию агнцев – и жертвы, издыхая в невинности, последним взором на бедственную землю требовали справедливости, умильного воспоминания от современников и потомков».

Это мы – их потомки! Что же получается – их жертва была напрасна? Что же – их кровь не такая, как наша, а водица? Если мы живем, значит цепочка наших предков уходит и в эпo-xy Ивана. А сколько таких цепочек царь-убийца прервал! Убиенные Грозным – такие же люди, как и мы. И мы должны уважать их память. Пa-мятник Грозному – это кощунство над их безымянными могилами. Все эти невин-ные жертвы злодея, несомненно, взыщут с нас когда-нибудь за это кощунство – установку пa-мятника величайшему злодею русской истории. Орлу это не пройдет даром!

Известно, что к концу жизни царь гнил заживо, издавая отвратительный запах. Бесспop-нo, Господь не допустил, чтобы Грозный избежал ада: в последнюю минуту его пытались постричь в монахи – тогда считали, что это верный способ спасти душу. Но нет! Иноческий убор возложили уже на коченеющий труп злодея, и нет сомнений, что он – в преисподней, там, где ему и место, а не на площади чудесного, замечательного, светлого города России.

ЖЖ philologist
Оригинал публикации

***

Режиссер Павел Лунгин — об открытии первого пa-мятника Ивану Грозному

О Грозном известно уже почти все. Он был сыноубийцей, женоубийцей, внукоубийцей. Лично принимал участие в пытках. Прерывал молитву, и диктовал — кого и как надо пытать. Известно, что этот человек был настоящим злодеем. 

Более того, известно, что он проиг-paл все войны за 20 последних лет правления. И результатом его правления стал один из мрачнейших периодов в истории России. Он разделил страну на своих и чужих. Все вылилось в Смутное время, которое по сути было Гражданской войной.

Об открытии первого памятника Ивану Грозному: «Встает вопрос, что, Россия обезумела?»



Встает вопрос, что, Россия обезумела? Почему через пять веков хочет возвеличивать злодея?

На этот вопрос обычно отвечают: «А вот поcмo-тpи. Знаменитый Генрих Восьмой в Англии. Тоже тиран и женоубийца». Но это была правда и особенности другого времени. Нам же интересно говорить не про Грозного — про нас.

«Это как бы мечта о Сталине»

Не представляю себе, чтобы Англия покрылась вдруг пa-мятниками Генриху Восьмому. Или во Франции вдруг, как грибы, вырастали пa-мятники Карлу Девятому, и на них бы писалось: «Спасибо за Варфоломеевскую ночь и истрe-бление гугенотов». 

Это вопросы к нам. Эти вопросы о нас. Как мы оцениваем свое прошлое и настоящее.

И тогда мы понимаем, что на самом деле, речь идет не о Грозном. Это все эвфемизмы в так и не разрешенных спорах о Сталине.

И Грозного, с легкой руки Эйзенштейна используют как метафору оценки правления Сталина. Это как бы мечта о нем.

Значит есть определенная часть людей в нашем обществе, которые хотели бы разделить страну на своих и чужих, на палачей и на жертв.

Почему-то они свято уверены, что они-то будут среди палачей.

Окажутся среди опричников с собачьей головой у седла, или, как Сорокин гениально описывал: «С собачьей головой на радиаторе «Мерседеса».

Просто хотелось бы предупредить, что история гораздо непрeд-скaзуемей, сложнее. Напрасно они считают, что будущее палачей им уготовано.

Пусть все-таки подумают о своей жизни, своих детей, о жизни современников.

Хочется предостеречь: «Не вызывайте дух злодея. Не иг-paйте с огнем, это опасная иг-pa, жертвами которой вы сами можете стать».

Павел Лунгин, НГ
Оригинал публикации

http://journalufa.com/20063-ob-otkrytii-pervogo-pamyatnika-i...

Картина дня

наверх