Последние комментарии

  • Uncle Au18 марта, 20:25
    нести херню уместно среди себе подобных кухарок7 «дамских» подвигов в войне 1812 года
  • Наталия Соловьева18 марта, 20:16
    защитичками становятся не физически более сильные мужчины, а женжины. ВЫРОЖДНИЕ мужеской половины человечества уже на...7 «дамских» подвигов в войне 1812 года
  • Antanas Kuzminskis18 марта, 15:07
    Трудно на ученьях легко в бою. Как воспитывали воинов на Руси 

Сталин. Возвращение. Часть 2.

Продолжение. Часть 1 читать здесь

Но Маленков уходить с политической арены не желал. Он был оставлен на руководстве партией, однако Сталин на всех заседаниях Президиума и бюро Президиума ЦК КПСС присутствовал, кроме одного  — 9 января, когда обсуждались пропагандистские мероприятия по «Делу врачей».

В период с октября 1952 года по январь 1953-го прошло, соответственно, четыре заседания Президиума и семь заседаний бюро Президиума, то есть фактически — по одному заседанию в неделю. Их протоколы засекречены, значит, обсуждаемые вопросы актуальны и до сих пор.

Из воспоминаний супруги генерала Петра Косынкина, заместителя коменданта Кремля, известно, что в конце января он сказал, что внутрикремлёвская обстановка стала невыносимой, и буквально через две с небольшим недели он неожиданно ушёл из жизни. В чём была невыносимость этой обстановки и как долго она продолжалась? Можно только предполагать. Андрей Жданов в последний год жизни сказал сыну: лишь бы умереть раньше Сталина, если мы переживём его, ты не представляешь, что они с нами сделают, они просто разорвут, растопчут, уничтожат нас. Об этом младший Жданов, Юрий, рассказал в своих воспоминаниях, изданных после его смерти, совсем недавно. Кто эти коллективные «они», в чём состояла острота схватки, мы можем узнать, когда будут открыты документы, проливающие на это свет.

Но какова бы ни была схватка по новым контурам власти, есть свидетельства нескольких человек, которые в разное время и с разными подробностями утверждали, что Сталин определился со своим преемником, и это был не Берия, не Маленков, не Булганин и тем более не Хрущёв. Этот человек — Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, долгое время работавший первым секретарём ЦК Компартии Белоруссии. С 1948 года — секретарь ЦК ВКП(б) и одновременно заместитель председателя Совета Министров СССР с 12 декабря 1952 года. Впервые об этом написал в воспоминаниях бывший министр сельского хозяйства Иван Бенедиктов, потом рассказал Анатолий Лукьянов, потом уже поведал миру о том же и Михаил Полторанин. Разные люди, разного времени, разных взглядов. Один из них был непосредственным участников событий, а остальные имели доступ к секретным документам. Придумывать такую конкретику о вполне определённом лице, отмечая, что его кандидатура была не только внесена Сталиным, но и согласована большинством членов Президиума ЦК партии, они бы не стали. После согласования нужна была лишь легализация — решение Пленума и утверждение на сессии Верховного Совета СССР. После этого Иосиф  Виссарионович представляет нового премьер-министра правительству и уходит на пенсию теперь уже настоящую, заслуженную пенсию государственного мужа и одного из идеологов мировой системы социализма.

После возвращения к работе Сталин много занимался международными делами. В торговую, технологическую и идеологическую орбиту Советской России включались новые страны. Советский Союз был готов к технологическому взлёту. Смена руководства страны на команду молодых управленцев должна была не только закрепить успехи, но и (без преувеличения) изменить путь развития всего человечества. Но смена лидера означала и смену всей правящей когорты. А это означало что «старики» в лучшем случае отправятся на пенсию. А в худшем  — их ждал арест и, может быть, расстрел. Поэтому у них появился мотив идти ва-банк.

Кроме того, русский сталинский глобальный проект пугал правящие круги Англии и США. Поэтому и они искали пути физического устранения «красного фараона». Совет по психологической стратегии США создал группу «Сталин» по «отходу или отстранению Сталина от власти». Не исключено, что они имели своего человека в высшем политическом руководстве СССР. Сталин догадывался о существовании «крота» — этим и был вызван поиск «английского шпиона» среди сталинских соратников все последние пять месяцев жизни вождя.

Открытая схватка началась после 10 ноября 1952 года, когда контуры власти были определены и должности расписаны. Маленков и его люди в Министерстве государственной безопасности нанесли ответный удар:  организовали арест Владимира Виноградова, а вслед за ним и Бориса Преображенского — тех докторов, которые наблюдали за здоровьем вождя и лечили его. Началось «Дело врачей». Начальник лечебно-санитарного управления Кремля также был скомпрометирован и заменён, смещён был и министр здравоохранения. Более того, даже домашний лечащий врач Сталина Александр Кулинич был заменён новым врачом — Владимиром Ивановым-Незнамовым.

В окружении Сталина не стало ни одного человека, кто знал бы о его болезнях и мог оказать ему быструю квалифицированную помощь. Скорее всего, Сталин не относился к числу тех людей, кто спокойно наблюдал, как против него интригуют, угрожая его безопасности и жизни. Помочь Виноградову он сразу не мог, того арестовали по обвинению в умерщвлении Жданова. Вероятно, он имел намерение «Дело врачей» дополнительно подраскрутить и придать ему импульс, направленный против зачинщиков этого дела:  министра госбезопасности Игнатьева, его покровителя Маленкова и позднее включившегося в это дело со всей своей залихватской активностью Хрущёва.

Геннадий Костырченко и Юрий Жуков, исследователи, которые работали с документами архива по «Делу врачей», говорят, что активно освещавшееся в советской печати «Дело врачей» в конце февраля стало затухать. Из газеты «Правда», с полос других центральных газет были исключены все материалы о «врачах-отравителях». Маленков как опытный прожжённый политикан и интриган мог почувствовать, что на заседании Президиума ЦК в понедельник 2 марта и на Пленуме ЦК КПСС во вторник 3 марта могли не только нового руководителя избрать, но и обвинить Игнатьева, а может быть, и самого Маленкова в развязывании этого грязного дела.

Но Сталин остался не только без надёжных врачей, но и без верной охраны — она была заменена на новых людей и значительно уменьшена. Уже в наши дни эти охранники воспоминали, что Сталин не доверял им, заранее не говорил, куда собирается ехать. Должность отстранённого и арестованного генерал-лейтенанта Николая Власика оставалась вакантной. Министр Игнатьев исполнял обязанности руководителя управления охраны МГБ, но оперативную и текущую работу вёл полковник Николай Новик в качестве заместителя руководителя управления охраны. Однако 27 февраля 1953 года он был госпитализирован. Вполне возможно, что он действительно заболел, поскольку был прооперирован, и заговорщики, если мы допускаем такое развитие событий, воспользовались тем, что контроль над охраной Сталина уменьшился. Либо же он создавал себе алиби, оставшись на это время в госпитале. В любом случае с 27 февраля охрана Сталина была ещё более ослаблена.

В эти дни произошло ещё несколько странных событий, они известны только по воспоминаниям и мы не можем утверждать, правдоподобны ли они. Кто-то убил секретаршу Маленкова, которая была любовницей Хрущёва. Ещё говорят об аресте сержанта ГБ, экономки Сталина Валентины Истоминой, о том, что её пытались сломить, вербовали, даже якобы вывозили на самолёте в Надым, где она провела целую ночь в лагере для того, чтобы была более сговорчивой. Истомина — тот человек, которому Сталин доверял, она подавала ему еду, из её рук он брал лекарства. Надо сказать, что ей 28 февраля и 1 марта предложили выходной, потому в субботу и воскресенье её не было на сталинской даче, и она не знала, что там происходило.

Такой наблюдательный и проницательный человек, как генерал Павел Судоплатов, который видел министра госбезопасности Семёна Игнатьева в последние дни жизни Сталина, отмечал, что у министра была всевозрастающая неуверенность в поведении. Вероятно, Игнатьев был замешан в каком-то деле, вызывавшем у него сомнения в успехе. Может быть, он был не уверен в своём положении, поскольку уже пошли разговоры об объединении Министерства государственной безопасности и Министерства внутренних дел — явно под Лаврентия Павловича Берию, который уже после смерти Сталина говорил, что пришёл искоренять «игнатьевщину», как в 1938 году прибыл уничтожать «ежовщину». Объединение столь  крупных ведомств не делается спонтанно: расчёты и подготовка подобных мероприятий — это дело нескольких недель или даже месяцев. Соответственно, Игнатьев вполне мог догадываться о том, что скоро будет смещён, и не был уверен, будет ли он жив. Тут надо сказать, что уже после смерти Сталина, буквально через месяц, 5 апреля, его вывели из числа секретарей Центрального Комитета (эту должность он занял после смерти Сталина), а 28 апреля — даже из состава ЦК партии, так что к июню 1953 года встал даже вопрос о его членстве в партии. А это значит, что человека собирались арестовывать. Начиналось следствие, которое инициировал Берия. И, видимо, оно заключалось в обвинении в ненадлежащей охране, а может быть, даже и в ликвидации Сталина.

Мы знаем, что после смерти (возможно, гибели) генерала Косынкина Сталин в Кремле не появлялся. Чем он занимался всё это время? Никаких документальных свидетельств нет. Но это вовсе не значит, что Сталин все дни с 17 февраля ничего не делал. Если, конечно, он не был лишен свободы. Время было зимнее, соответственно, заниматься своим любимым делом — работать в саду — он не мог. Значит, он работал с документами, встречался с какими-то людьми. Что это были за встречи — мы сможем узнать, когда будут рассекречены записи журнала посетителей на Ближней даче Сталина.

Хотя он мог быть и на других дачах – в Сосновке или Горках. (Ещё раз хочу подчеркнуть, что в распоряжении исследователей нет никаких документов о жизни и деятельности Иосифа Сталина с вечера 17 февраля.)

С двадцатых чисел февраля 1953 года в Москву стали съезжаться депутаты Верховного Совета СССР на заседание по утверждению нового правительства, а также члены Центрального комитета партии на свой пленум. Сталин мог встречаться с кем-то из них, если у него была для этого возможность. Известно, что маршал Жуков с 21 февраля находился в Москве; он всё пытался выяснить расклады в высшем политическом руководстве страны, вопросы ближайшего пленума. Он уже знал, что Сталин уходит. По большому счёту две темы, которые стояли на повестке дня: уход Сталина и поиск английского шпиона, — стали вполне общеизвестными. Поэтому, когда 2 и 3 марта заседания не состоялись особого волнения не было. По-человечески было понятно, что старому и больному человеку нужно дать возможность уйти на заслуженный отдых.

Утверждение Хрущёва и Судоплатова о том, что Сталин якобы был в театре 27 февраля, не подтверждается документально. Но относительно 28 февраля, последнего дня, когда Сталин был ещё дееспособен и жив, известно, что утром Сталин позвонил своей дочери Светлане Аллилуевой, у которой был день рождения. Светлана оставила об этом звонке интересное воспоминание: она утверждает, что отец позвонил, поздравил и пригласил на воскресенье 1 марта её с детьми на Ближнюю дачу! Он сказал, что и Василия тоже пригласит и просил, чтобы Светлана ему передала, чтобы приезжал тоже с детьми. Нужно сказать, что некоторых своих внуков Сталин даже и не видел — до того был занят государственными вопросами! Надо сказать, что личная жизнь Светланы и её брата Василия была достаточно сложной: несколько браков, дети от разных браков, усыновлённые дети (у Василия). А тут Сталин приглашает их всех и добавляет Светлане, что у него для них есть важная новость: «скоро наша жизнь изменится». Светлана поняла это так, что всё-таки пенсия, и отец освобождается от нагрузки. Хотя некоторые исследователи уверяют, что Сталин вовсе не той был породы человек, чтобы взять и уйти, и у него имелась перспективная должность в системе власти Советского Союза — должность председателя Президиума Верховного Совета СССР, которую после смерти Михаила Калинина занимал Николай Шверник. Последний не имел серьёзных позиций, был всего лишь кандидатом в члены в Политбюро, не обладал большим авторитетом, и после смерти Сталина на этой должности Шверника сменил Климент Ворошилов. Но готовил ли эту должность Сталин под себя или нет — мы доподлинно не знаем. Однако к словам Светланы Аллилуевой стоит отнестись со всей серьёзностью: Сталин уходил на пенсию и хотел выходной день перед важными заседаниями провести в кругу родных людей.

Весь день 1 марта Светлана звонила на Ближнюю дачу отцу, но ни городской телефон, ни «вертушка» не отвечали. Что происходило 1 марта на даче Сталина, убивали ли в этот момент там Сталина, мучили или просто ждали, когда он сам умрёт, — доподлинно пока не известно.

Но вернёмся к 28 февраля. Сталин собирался на какую-то встречу — предположительно с Матвеем Шкирятовым, председателем Комитета партийного контроля при ЦК КПСС. Иосиф Виссарионович оставил собственноручно написанную просьбу о меню ужина: паровая картофельная котлета, простокваша, сок. Явно не планировал кого-либо приглашать. Что было со Сталиным после 11 часов 28 февраля 1953 года, мы не знаем. Итак, после вечера 17 февраля, вторая ключевая дата — 28 февраля,  а вовсе не 2 марта, когда он уже был обнаружен в бессознательном состоянии, и к 7 часам утра к нему были вызваны врачи, начались консилиумы, освидетельствование, на которых выяснилось, что домашний врач ничего не знает о состоянии здоровья Сталина, что приглашённые врачи даже не могут найти его медицинскую карту, поскольку все, кто лечил Сталина до того, были по вражескому навету от него отстранены.

Итак, с 28 февраля мы входим в область предположений. Но есть и факты: сотрудники наружной охраны, стоявшие на воротах, очень скоро ушли из жизни — якобы покончили с собой. Судя по всему, они могли видеть, в каком состоянии Сталин был доставлен на Ближнюю дачу. Обращает на себя внимание сообщение о болезни вождя. Его готовил Берия, который почему-то полагал, что удар (инсульт, кровоизлияние в мозг) со Сталиным случился на московской квартире. Следовательно, покушение, попытка убийства, изоляция либо отравление, которое растянулось на длительное время, произошло именно 28 февраля, а не 1 марта, и не на Ближней даче…

Многочисленные опубликованные документы и воспоминания опровергают заявления Хрущёва, что якобы Сталин пригласил всю «четвёрку» (Берию, Маленкова, Булганина и его самого) к себе на дачу, и они находились там до пяти часов утра, пили молодое вино, что Сталин был очень весел, а потом, уходя спать, сказал офицеру охраны, Ивану Хрусталёву, что охранники ему больше не нужны, и они могут идти спать. Даже если бы Сталин и сказал такое, то уж никак охрана, находясь на боевом посту, не могла заснуть. Но эти люди, ради того, чтобы сохранить собственную жизнь, все как один утверждали: нам сказали спать, мы заснули.

И когда в 10 часов 1 марта у Хрусталёва и его коллег вахту принял Михаил Старостин и его наряд, Сталин всё ещё спал, а они на это не обратили никакого внимания? При этом нужно знать, что перемещения Сталина были видны с улицы: шторы позволяли разглядеть не только включение света, но и движение Сталина по комнатам. К тому же в мебель были вмонтированы датчики движения, и служба безопасности вождя знала все его перемещения. Существовали и домофоны — со Сталиным можно было связаться, не заходя к нему.

Скорее всего, мы ещё нескоро узнаем тайну последних дней жизни Сталина, поскольку его ликвидация была выгодна и части его окружения, и мировой буржуазии. У меня сложилось понимание, что убийство Сталина внутри страны готовил Маленков. А вот устранение Сталина по заказу иностранных держав мог готовить Хрущёв, только возможностей у него было крайне мало. На каком этапе к ним подключился их друг Булганин, и какова в этой истории роль Микояна — каждый читатель может высказать свою версию.

Имя Анастаса Микояна в списке заговорщиков обычно не называется, но у того были все основания тоже ждать смерти Сталина, поскольку он не оказался включён в состав бюро Президиума. Микоян, Молотов и Ворошилов подверглись разгромной критике со стороны Сталина на пленуме 16 октября 1952 года. Как опытные политики они, конечно, понимали, что Сталин критикует их как «раскрученных» персон, которые в общественном сознании могли восприниматься его наследниками, в то время как Иосиф Виссарионович торил дорогу молодым кадрам. В этом отношении и Молотов, и Микоян, и Ворошилов воспринимались им как «пенсионеры». Однако все они усилили свои позиции в высшем политическом руководстве страны сразу же после смерти Сталина. И если возвращение Молотова можно было бы ещё объяснить громадным авторитетом Вячеслава Михайловича внутри страны: имя его гремело наравне с именем Сталина, — то возвращение Микояна, возможно, было нужно для легализации переворота в глазах западных «партнёров».

Кто из них мог быть «английским шпионом»?

Сейчас все чаще называют Хрущёва, тем более, что он был не тот человек, за которого себя выдавал. Собственно, и Сталин как-то говорил ему, что он не Хрущёв, а какой-то «-ский»… Хрущёв, по одной из версий, —  незаконнорожденный сын польского магната Гасвицкого, который после революционных событий в России проживал в Англии. С  Хрущёвым могли поддерживаться контакты по этой линии.

Большим англофилом был Маленков: он любил английские фильмы, хорошо знал английскую литературу. Ради своих детей организовал в Москве первую английскую спецшколу в Сокольниках — хотел, чтобы дети были воспитаны в английской культуре. Маленков, будучи в опале, на пенсии, водил дружбу с Юрием Андроповым до самой его смерти.

Итак, Иосифа Виссарионовича не стало. Василий Сталин сразу сказал, что отец отравлен. Разговоры о том, что Сталина устранили, стали распространяться по Москве. О том, что Сталина уже нет в живых, западные радиоголоса сообщили 1 марта, словно были информированы о тайных внутриполитических вопросах жизни советского руководства лучше, чем члены нашего ЦК.

О последующих событиях, преподнесённых в разных версиях: о том, как проходили вскрытие, прощание, похороны, — довольно хорошо известно. Но как-то не говорят о том, что если бы Сталин был ликвидирован в результате только лишь шкурной борьбы за власть, то, наверное, не было бы такой «ревизии сталинского наследия». А после смерти Иосифа Виссарионовича в течение нескольких дней были проведены реформы, в ходе которых многие сталинские проекты были не просто свёрнуты и законсервированы, но и брошены! Найдём ли мы ответ на вопрос о том, кто был заинтересован отказе от бездолларовой зоны торговли, сворачивании нашей активности в Индии и Индонезии, закрытии проектов Трансполярной магистрали, туннельного перехода на Сахалин, сталинского плана преобразования природы? От этого ответа зависит разгадка тайны смерти Сталина.  

На фото: выступление И.В. Сталина на XIX съезде партии. 14 октября 1952 г.

 

 

источник

Популярное

))}
Loading...
наверх