Загадки истории.

2 889 подписчиков

Свежие комментарии

  • Владимир Васильевич Шеин
    Начальником академии в тот момент был Павел Алексеевич Курочкин — генерал армии, Герой Советского Союза, крупный воен...«Отец народов»: М...
  • <Удалённый пользователь>
    И сейчас такие же. Только оформление другое. Техника...А так, ничего не меняется в глубинном мире.Странные дореволю...
  • Дмитрий Литаврин
    Статеечка - никакая. Но то, что революционеры всегда были террористами, бомбистами, бандитами, вымогателями и прочее ...Как бывший семина...

Екатеринбургская Голгофа. Ритуальное злодеяние

Екатеринбургская Голгофа. Ритуальное злодеяние

И вот каков ритуал туземцев Древнего Ханаана для получения жертвенной крови. В.В. Розанов «Жертвенный убой» (фрагменты рассказа):

«…Прежде всего бросилось в глаза то, что я вижу не убой скота, а какое-то таинство, священнодействие, какое-то библейское жертвоприношение. Передо мной были не просто мясники, а священнослужители, роли которых, по-видимому, распределены. Главная роль принадлежала резнику, вооруженному колющим орудием; ему при этом помогали целый ряд других прислужников: одни держали убойный скот, поддерживая его в стоячем положении, другие наклоняли голову и зажимали рот жертвенному животному.

Третьи собирали кровь в жертвенные сосуды и выливали ее на пол при чтении установленных молитв; наконец, четвертые держали священные книги, по которым читались молитвы и производилось ритуальное священнодействие…

Убой скота поражал необычайной жестокостью и изуверством. Жертвенному животному слегка ослабляли путы, давая возможность стоять на ногах; в этом положении его все время поддерживали трое прислужников, не давая упасть, когда оно ослабевало от потери крови. При этом резник, вооруженный в одной руке длинным — в пол-аршина — ножом с узким лезвием, заостренным на конце, и в другой руке — длинным, вершков шести, шилом спокойно, медленно, рассчитано наносил животному глубокие колющие раны, действуя попеременно названными орудиями.

При этом каждый удар проверялся по книге, которую мальчик держал в руках открытою перед резником; каждый удар сопровождался установленными молитвами, которые произносил резник.

Первые удары производились в голову животному, затем в шею, наконец, подмышки и в бок. Сколько именно наносилось ударов — я не запомнил, но очевидно было, что количество ударов было одно и то же при каждом убое; при этом удары наносились в определенных порядке и местах, и даже форма ран, вероятно, имела какое-нибудь значение символическое, так как одни раны наносились ножом, другие же — шилом; причем все раны были колотые, так как резник, что называется, “шпынял” животное, которое вздрагивало, пробовало вырваться, пыталось мычать, но оно было безсильно: ноги были связаны, кроме того, его плотно держали трое дюжих прислужников, четвертый же зажимал рот, благодаря чему получались лишь глухие, задушенные хрипящие звуки…

…Но ведь это как раз то, что устанавливает судебная экспертиза в деле Ющинского: “Мальчику зажимали рот, чтобы он не кричал, а также чтобы усилить кровотечение. Он оставался в сознании, он сопротивлялся. Остались ссадины на губах, на лице и на боку…”

…Вот она, жертвенная смерть христиан, с замкнутым ртом, подобно скоту.

Ведь это же знакомый нам с детства образ отрока-мученика, ведь это второй Дмитрий-Царевич, окровавленная рубашечка которого висит в Московском Кремле, у крошечной раки, где теплятся лампады, куда стекается Святая Русь…

…Да, это поистине “религия ужаса”; да, это, конечно, “Молох”. Кто тиранит таракана, отрывая ножку за ножкой, кто станет у живой курицы выщипывать перья — беги его, человек. Он когда-нибудь доберется и до тебя…

Ужас! Ужас! Ужас! Мистический ужас страдания. О, вот что значит “хамитические религии”, о которых такие вялые, такие “травоядные” слова мы читаем в учебниках и жалких “обзорах” по истории религий…

Конечно, это храмовое, древнее жертвоприношение…

Все “Ющинский”, везде “Ющинский”… “Дайте нам не вора, не разбойника, не хулигана — не взрослого даже дайте, а первую и лучшую невинность свою; ее то мы и разопнем. О как понятен Иисус и Его Крестная смерть!”» [15] (с. 786–796).

А ведь когда резники поняли, что в их скинии присутствует посторонний, они тут же намеревались его убить. И лишь поистине чудо спасло тогда Розанова, что теперь и позволило нам хоть краешком уха что-либо услышать о подробностях их страшного ритуала.

Но если кровь животных им не нужна и, вследствие этого, выливается на пол, то с людьми они поступают иначе. Эти людоеды хамиты ритуально выкачивают из них кровь, которой и питаются в свои праздники, обнаруживая свое кровное родство с каннибалами черного континента.

Вот что сообщает об этих обычаях Поссевино, папский посол в России при Иване Грозном:

«В пасхальные дни жиды должны есть опресноки, а именно маленькие хлебцы, приготовленные одними хахами, в которые влита христианская кровь. Все, знатные и простые, старые и молодые, даже не имеющие еще зубов, должны вкусить этого хлеба, хотя бы кусочек величиной с маслину…

Праздник Пурима установлен в память избавления от Амана при посредстве Эсфири и Мардохея… этот праздник приходится в феврале [конце февраля – начале марта — А.М.]. Посвященные жиды занимаются тогда везде, где только могут, похищением возможно большего числа христиан, особенно детей. Однако в эту ночь они приносят в жертву только одного, воспроизводя мучения Амана. Но по этой же причине, пока висит тело, все присутствующие осыпают его тысячью оскорблений, как будто обращаясь к самому Аману. Собранная кровь вливается раввином в растворенное уже на меду тесто, из которого он затем делает малые хлебцы в виде треугольника ради осмеяния таинства Святой Троицы. Эти хлебцы предназначены не для жидов, но по неизмеримой коварности раздаются знатнейшим семействам, которые должны подарить их — и подарки эти считаются высшей любезностью — своим приятелям из христиан. Этот обряд называется Хлеб Пурима» [16] (с. 753).

Вот скушаешь, по незнанию, такой хлебец…

«Следует заметить, что этот обряд не требует применения к жертве слишком тягостных мучений потому именно, что собранная кровь не имеет другого назначения, как то, которое я указал.

Остальные похищенные христиане, напротив, сохраняются в тайных убежищах до дня Пасхи, который следует вскоре после Пурима. В это время их всех приносят в жертву самым жестоким и варварским образом и собирают их кровь частью для опресноков, частью для других надобностей, предстоящих в течение года… Эти мучения на Пасху имеют определенную цель — возобновить страсти Христовы, и по этой причине они должны производиться главным образом над детьми, которые по невинности своей и девственности лучше символизируют Спасителя» [17] (с. 754).

Вот еще сведения об этих людоедах. Ведь почему они питаются кровью невинных исключительно почему-то христианских детей? Да потому, что таким образом, как они считают, принимают христианское Причастие, попавшее в эту кровь ребенка при получении им в Русской Церкви Святых Даров.

«У евреев есть обычай в четвертый день Страстной недели печь опресноки с прибавлением к ним крови христианского младенца, а на пятый и на шестой день той же недели они примешивают эту кровь в вино. Во время же “благословения” этих хлебов за своим обычным столом они проклинают Христа-Спасителя и Христианскую веру, прося бога (своего б-га), чтобы он послал на христиан такие же язвы, какими были поражены египтяне» [18] (с. 251–252).

Понятно, нам теперь, разобравшимся в том — кто во всей этой истории является кем — насчет религии египтян становится все ясно. Они являлись, цветом своей кожи, такими же черными, как и хананеи, потому что оказались некогда в самом пекле Вавилонской мутации, а потому и б-г у них с хананеями, коль совместно строили своему кумиру башню, был практически один. И этот б-г им, что следует из истории Ветхого Завета, приказал убивать всех первенцев, рождавшихся в коленах Израилевых. За что, в конце-то концов, и схлопотали египтяне от Бога Израилева (Бога из рая). Хананеи же одежки израильтян и постулаты их истории, к сегодняшнему дню, пользуясь покровительством масонства, переписали на себя. Однако же, увы, их кровавые ритуалы, что видно и за версту, никакого отношения не имеют, да и не могли никогда иметь, к Тому Самому Богу, Которого они себе попытались приписать: Богу из рая. И все потому, что кровь этим изуверам христианская требуется исключительно для того, чтобы выпить вместе с нею именно Христианские Святые Дары. Потому-то, собственно, им, сегодня, требуется кровь исключительно людей православных — кровь католиков их уже давно не интересует, а уж всеразличных формаций сектантов — так и подавно.

Вот что сообщает об этих изуверских обычаях сам некогда исполнитель культов Древнего Ханаана — бывший раввин Ян Серафимович:

«…кровь христианскую невинных младенцев жестоко вытачивают (выцеживают), делая сие по определенному велению Талмуда; кровь эту употребляют для суеверных обрядов» [19] (с. 19–20).

Вот как свидетельствуют об этом последователи Франка:

«Талмуд учит употреблять христианскую кровь, и кто верит в Талмуд, обязан употреблять ее» [18] (с. 186, 215); (см. также: [20]).

Но обвинению здесь подлежат даже не столько исполнители, сколько сама система. Адептам иудаизма она просто не оставляет и малейшей возможности для отказа от вышеописанного кровавого ритуала — волк, вдруг чудом оказавшийся травоядным, стаей подвергается заклятью, часто приносящему отступнику смерть:

«Ибо сказано в Талмуде: “…если еврей не отведает гойской крови хотя бы раз в году, он будет проклят на веки вечные”» [21] (с. 92).

И вот чем сходны увиденные Розановым на жидовской бойне издевательства резников над животными с обнаруженными следами подобных же людоедских камланий изуверов уже над людьми.

Дело Бейлиса:

«Убит был 12-летний мальчик Андрюша Ющинский, ученик Киево-Софийского духовного училища, убит зверским и необычайным способом: ему было нанесено 47 колотых ран, притом с очевидным знанием анатомии — в мозговую вену, в шейные вены и артерии, в печень, почки, легкие, в сердце, нанесены с видимой целью полностью обезкровить его живого и притом, судя по потекам крови, в стоячем положении (конечно, и связав и заткнув ему рот)… Обнаружен… в пещере…» [22] (с. 445).

«Преступление зверское, но характерное, воскресившее легенду о ритуальных убийствах евреев» [23] (с. 399).

«Для своего ритуала (садистского убийства) раввины стараются достать по преимуществу мальчиков, при этом предпочитают, чтобы мальчику, обреченному на мучительное изуверское умерщвление при обезкровливании, было не более 13 лет. Талмуд называет мертвых христиан падалью, дохлятиной и запрещает зарывать их в землю, а предписывает выбрасывать их на съедение собакам и хищным зверям. Поэтому своих жертв иудеи никогда не зарывают в землю, а выбрасывают куда-нибудь в поле, лес или реку» [24] (с. 564).

Что периодически и вскрывает эти тщательно упрятываемые преступления. Что очень подробно раскрывает в своей работе «Записки о ритуальных убийствах» В.И. Даль.

Но уже и в XX веке обнаружено существование этого кровавого ритуала у потомков хананеев. Вот что сообщается И.А. Сикорским в акте «Экспертизы по делу об убийстве Андрюши Ющинского»:

«Из исторического очерка ритуальных убийств и из вердикта присяжных в Киеве об убийстве Ющинского… открывшаяся истина принесла с собою некоторые ценные выводы, которые имеют тем более значения, что добыты великим трудом, долгим временем и победою над вековой техникой утаивания и скрывания, которые успели подняться на высоту унаследованной инстинктивной традиции…

Выяснилось, что в действительности существует не кровавый навет на евреев, но кровавый пережиток у евреев. Последнее с ясностью и очевидностью в недавнее время снова подтверждено английским историком Фрэзером, а свежий факт убийства Ющинского, совершенный во всем объеме расовой и этнической обстановки, показал, что пережиток убийства чужих детей (“иноплеменных”), до того вкоренен в недрах расы, что не встречает ни противодействия, ни протеста, но с единодушным упорством замалчивается и отрицается, таясь в памяти расы, как живучее проклятие, как ядовитая язва, наводящая ужас на все человечество…» [25] (с. 335).

Так что ритуальность убийства суд всецело подтверждает. Причем, лишь одна необыкновенная сохранность тела мальчика, которое до обнаружения пролежало неделю, доказывает ритуальность убийства. Тогда же стало ясно, что ритуальные убийства, о которых писал еще Владимир Даль, существуют и по сию пору. Однако для окончательной победы на процессе этого доказательства оказалось мало, так как на защиту Бейлиса встало все мировое еврейство, в результате чего сам этот ритуальный резник наказания не понес:

«Как часто бывает у нашей государственности и слишком добродушного общества не хватило упорства вести это судебное расследование до конца. И русское, и всесветское еврейство отпраздновало еще раз обидную для нашего национального достоинства победу. Пусть еще раз доказано, что еврейские фанатики приносят в жертву своему талмудическому богу похищенных христианских детей. Но ведь доказано и то, что подлейшее преступление это остается, как обыкновенно, безнаказанным» [23] (с. 421).

«За 736 лет до мученической смерти мальчика Андрея Ющинского был варварски замучен при участии двух жидов другой Андрей — Андрей Боголюбский, “первый великорусский государь”, как его называет Костомаров. Именно еврей спрятал меч — единственную защиту Князя. Цареубийцы выбросили тело Великого Князя на огород и хотели отдать собакам. Когда преданный слуга Андрея нашел это тело на огороде, один из евреев стал отгонять его: “Ступай прочь, мы хотим бросить его собакам”. “Ах ты еретик, — сказал ему на это Кузьма, — собакам выбросить? Да помнишь ли ты, жид, в каком платье пришел ты сюда? Теперь ты стоишь в бархате, а Князь нагой лежит…” (Соловьев С.М. История России. Т. 2).

Эту многознаменательную сцену следует помнить всем, кто думает, что еврейское племя — несчастное и везде гонимое. На деле оно всегда приходит в рубище, а уходит в бархате, да еще с претензией бросить убитую им христианскую власть собакам. Запомните, господа, этот символ! Может быть, если бы не было цареубийства в 1174 году, совершенного жидами и русскими их сообщниками, и если бы не погиб могучий духом и телом Государь, боровшийся с тогдашней анархией, совсем иначе мы встретили бы через пятьдесят лет надвигавшуюся татарщину. Может быть, замученный на еврейском заводе христианский мальчик нарочно послан теперь судьбой, чтобы напомнить безпечному русскому народу о роковой и гложущей его болезни, о той хазарской язве, что снова одолевает Россию…» [23] (с. 422).

Но одного торжества над поверженной страной пришедшим к власти адептам хамитических религий древнего Ханаана было не достаточно. Их божество требовало крови Императорской Семьи. И ритуальность произведенного резниками злодеяния подтверждается уж очень многими фактами. Вот один из них:

«Был и на Екатеринбургской Голгофе свой “вечный жид”. Принимавшие прямое участие в расследовании этого злодеяния генерал М.К. Дитерикс и английский журналист Р. Вильтон в своих книгах свидетельствуют, что за день до злодеяния “в Екатеринбург из Центральной России прибыл специальный поезд, состоявший из паровоза и одного пассажирского вагона. В нем приехало лицо в черной одежде, похожее на иудейского раввина. Это лицо осмотрело подвал дома”, в котором, как известно, была найдена каббалистическая надпись. По свидетельству очевидцев вечером 5/18 июля 1918 г. через железнодорожный переезд в Коптяки (т.е. к месту глумления над Царскими телами) проехал автомобиль с 6 солдатами и одним штатским — “жид с черной, как смоль, бородой. Солдаты сопровождения на расспросы сказали, что они — московские” [4] (с. 52).

Вот имена этих «московских» солдат: Лаонс Горват, Анзельм Фишер, Изидор Эдельштейн, Эмиль Фекете, Имре Надь, Андреас Вергази.

Так что никакими Ивановыми, которым предложено каяться за цареубийство, среди участников этого злодеяния что-то не просматривается. Мало того, вот какое на эту тему имеется свидетельство:

«Перед расстрелом у всех русских постовых были отобраны револьверы» [2] (с. 175).

Смысл данного действа прекрасно просматривается из показаний охранника Проскурякова, который по поводу столь странного поведения убийц недоумевает:

«Для чего это нужно было, я сам не понимаю: по словам Медведева, расстреливали Царскую Семью латыши, а они все имели наганы. Я тогда еще не знал, что Юровский еврей. Может быть, он, руководитель этого дела, и латышей для этого нагнал, не надеясь на нас русских? Может быть, он для этого и захотел постовых русских рабочих обезоружить» [26] (с. 279)?

«Вечером 16 июля Юровский под благовидным предлогом выпроводил мальчика Седнева в дом Попова и приказал всей русской охране покинуть территорию ДОНа. При этом он на всякий случай отобрал у охранников оружие (точнее, по приказу Юровского оружие отбирал начальник охраны П. Медведев, а потом передал это оружие Юровскому). Затем Медведев покинул ДОН — вероятнее всего, он тоже отправился в дом Попова» [199].

А вот кто руководил уже самим Юровским. Возглавлявший Уральский облисполком большевик на поверку оказался вовсе не русским рабочим Белобородовым, как нами к сегодняшнему дню усвоено, но Янкелем Исидоровичем Вайсбартом [27] (с. 336).

Причем, убийцы не просто отобрали у русских охранников оружие, но, на всякий случай, устранили их, закрыв на замок. Свидетельствует Проскуряков:

«Медведев увидел, что мы пьяные, и посадил нас под арест в баню, находившуюся во дворе дома Попова. Мы там и уснули» [199].

О привезенных в Ипатьевский особняк иностранцах русские охранники вот что свидетельствуют. Анатолий Акимов:

«Всех этих прибывших из Американской гостиницы [то есть из Чека — Н.К.] людей [после замены коменданта Андреева на Юровского — Н.К.] мы безразлично называли почему-то “латышами”. Нерусских мы называли потому “латышами”, что они были не русские. Но действительно ли они были латыши, никто из нас этого не знал. Вполне возможно, что они были и не латыши, а, например, мадьяры… Они все были на особом положении, сравнительно с нами… К “латышам” Юровский относился как к равным себе…» [26] (с. 338).

Спрашивается, почему?

Все говорит лишь о том, что это не были обыкновенные бывшие наши военнопленные, откомандированные большевиками для расстрельной миссии. У большевиков они имели какой-то особый статус. Охранник Филипп Проскуряков показал:

«Ни одного из латышей я назвать не могу. Все они говорили по-русски очень плохо и говорили между собой не по-русски. А один был, который говорил с Юровским не по-русски, но и не так, как говорили между собой латыши, а как-то по-другому, как будто бы по-“жидовски”… Похож он был на еврея» [26] (с. 281).

А вот с какой стороны объявляется курирующий ритуал убийства раввин с черной как смоль бородой, прибывший в отдельном вагоне:

«С пребыванием в России американской врачебной миссии в 1918 году как-то связан приезд в Екатеринбург в отдельном охраняемом вагоне “человека с черной, как смоль, бородой”, побывавшего в Ипатьевском подвале и на “поляне врачей” в Коптяковском лесу» [28] (с. 21).

Имеются сведения и об имени этого с хананейской внешностью американца, рискнувшего забраться в полуокруженный город для исполнения какой-то очень важной роли в убийстве Царской Семьи:

«Не принимавший непосредственного участия в операции Цареубийства А.А. Андреев узнал, что еврей с черной как смоль бородой был Я. Шифф, крупнейший американский банкир. Шифф непосредственно руководил всей операцией и видел своими глазами, как уничтожались трупы убитых. Многие исследователи и очевидцы утверждают, что это было ритуальное убийство. Тем же поездом Шифф отбыл обратно в Москву» [29] (с. 45).

Так что Русского Царя в стране русских убивали инородцы. Но не просто нам иноверные и инородные, но заклятые враги Веры русского человека:

«Выявленная следствием ведущая роль евреев в планировании (Ленин, Свердлов, Зиновьев), организации и исполнении цареубийства (Голощекин, Юровский, Войков, Сафаров, Белобородов и др.) позволяет говорить о талмудической мотивации… известных из истории ритуальных убийств евреями христиан…» [2] (с. 176–177).

«Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой — да свершится воля Божия!» [4] (с. 194).

Так отреагировал Русский Царь на измену предавших его подданных.

А вот что сказала по поводу совершенного масонами переворота Александра Федоровна. Она:

«…указав на распятие Иисуса Христа, сказала: “Наши страдания — ничто. Смотрите на страдания Спасителя, как Он страдал за нас. Если это только нужно для России, мы готовы жертвовать и жизнью, и всем”» [4].

Причем, это вовсе не красивое словцо, но решительность, с которой Александра Федоровна отправлялась на Екатеринбургскую Голгофу. Вот что сообщает она в письме к Вырубовой (август 1917 г.):

«…куда мы едем (узнаем только в поезде) и на какой срок, но думаем, это туда, куда ты недавно ездила [Вырубова была при смерти — А.М.] — святой зовет нас туда и наш Друг [так звали в Царской Семье Григория Ефимовича Распутина — А.М.].

Не правда ли, странно, что и ты знаешь это место?..» [41] (с. 57).

Видение послушницы Ольги, записанное в Киевском Покровском монастыре игуменьей Софией (Гриневой) в апреле 1917 г., было опубликовано С.А. Нилусом:

21-го февраля 1917 года, во вторник второй недели Великого Поста, в 5 часов утра послушница Ольга вбежала в псалтирню и, положив три земных поклона, сказала монахине-чтице, которую пришла сменить:

«— Прошу прощения и благословите, матушка, я буду умирать» [4] (с. 179).

С.А. Нилус о разговоре с послушницей Покровского монастыря сообщает так:

«Эту Ольгу и старицу ее я видел, с ними разговаривал. На вид Ольга самая обыкновенная крестьянская девочка-подросток, малограмотная, ничем по виду не выдающаяся. Глаза только у нее хороши были — лучистые, чистые, и не было в них ни лжи, ни лести. Да как было и притворяться перед целым монастырем, да еще в такой обстановке, почти 40 дней без пищи и питания?!!..» [4] (с. 180).

В течение столь длительного периода душа этой девочки, периодически впадавшей в состояние сна, оказывалась на том свете. В редкие же минуты возвращения обратно отроковица Ольга пересказывала обо всем с нею там случившемся. И рассказ этого ее длительного сорокадневного видения пришелся именно на то страшное начало безвременья, когда сработала Псковская западня, пленившая Русского Царя и отстранившая его от Российского Престола.

Вот лишь краткие фрагменты этого ее путешествия по миру, который для нашего видения пока закрыт:

«Когда я во вторник шла утром в псалтирню, то, оглянувшись назад, увидела страшилище… Смерть подошла ко мне и, я лишилась чувств. Потом сознание ко мне вернулось, и я увидела Ангела: он подошел ко мне, взял за руку и повел… Ангел пошел вперед по узкой доске, а я остановилась и увидела “врага” (беса), который манил меня к себе, но я кинулась бежать от него к Ангелу… Вдруг Ангел скрылся из виду, и тот час же появилось множество бесов. Я стала призывать на помощь Матерь Божию; бесы мгновенно исчезли…

Дальнейший путь я продолжала идти с Ангелом и вскоре увидела длиннейшую лестницу, которой, казалось, и конца не было. Поднявшись по ней, мы дошли до какого-то темного места, где за огромной пропастью я увидела множество людей, которые примут печать антихриста: участь их в этой смрадной и страшной пропасти… Там же я увидела очень красивого человека без усов и бороды. Одет он был во все красное. На вид мне показался лет 28… когда он приближался ко мне, то казался чрезвычайно красивым, а когда прошел, и я на него посмотрела, то он представился мне диаволом.

— Кто это такой?

— Это, ответил мне Ангел, — антихрист…» [4] (с. 182–183).

Затем в подробности описаны: и все великолепие рая, и многие преграды, стоящие на пути к нему. В центре же повествования лежат пророчества, связанные с уже нынешним прославлением Царственных мучеников:

«Первою узнала об этом по телефону из Киева я. Когда вечером Ольга проснулась, я в страшном волнении сказала ей:

— Оля, Оля! Что случилось-то: Государь оставил Престол!

Ольга спокойная на это ответила:

— Вы только сегодня об этом услышали, а у нас там давно об этом говорили. Царь уже там давно сидит с Небесным Царем.

Я спросила Ольгу:

— Какая же тому причина?

— Какая же была причина Небесному Царю, что с Ним так поступили: изгнали, поносили и распяли? Такая же причина и этому Царю. Он — мученик.

Что же, — спрашиваю, — будет?

Ольга вздохнула и ответила:

— Царя не будет, — отвечает, — теперь будет антихрист, а пока новое правление… Будут гнать всех, кто будет стоять за имя Христово, и кто будет противиться новому правлению и жидам. Будут не только теснить и гнать, но будут по суставам резать. Только не бойтесь: боли не будет, как бы сухое дерево резать будут, зная за Кого страдают.

…сестры пожалели Государя:

— Бедный, бедный, — говорили они, — несчастный Страдалец! Какое он терпит поношение!

На это Ольга весело улыбнулась и сказала:

— Наоборот: из счастливых счастливейший. Он — мученик. Тут пострадает, а там вечно с Небесным Царем будет…

Когда потом записывалось в Киеве бывшее с Ольгой, то она сказала:

— Пишите — не пишите: все одно — не поверят. Не то теперь время настало. Разве только тогда поверят, когда начнет исполняться что из моих слов.

Таковы видения и чудесный сон Ольги» [4] (с. 177–190).

И вот прославление Царственных мучеников свершилось, что и является теперь неопровержимым доказательством правоты послушницы Ольги!

А вот и еще одно видение о будущем прославлении Царя Николая II:

«…Вскоре после революции 1917 года Митрополит Московский Макарий, беззаконно удаленный с кафедры “временным правительством”, муж поистине “яко един от древних”, видел сон:

— Вижу я, — так передавал он одному моему другу, — поле. По тропинке идет Спаситель. Я за Ним и все твержу:

— Господи, иду за Тобой!

А Он, оборачиваясь ко мне, все отвечает:

— Иди за Мной!

Наконец, подошли мы к громадной арке, разукрашенной цветами. На пороге арки Спаситель обернулся ко мне и вновь сказал:

— Иди за мной!

И вошел в чудный сад, а я остался на пороге и проснулся.

Заснувши вскоре, я вижу себя стоявшим в той же арке, а за нею со Спасителем стоит Государь Николай Александрович. Спаситель говорит Государю: — Видишь, в руках Моих две чаши. Вот эта горькая для твоего народа, а другая сладкая для тебя.

Государь падает на колени и долго молит Господа дать ему выпить горькую чашу вместо его народа. Господь долго не соглашался, а Государь все неотступно молил. Тогда Спаситель вынул из горькой чаши большой раскаленный уголь и положил его Государю на ладонь. Государь стал перекидывать уголь с ладони на ладонь и в то же время телом стал просветляться, пока не стал весь пресветлый, как светлый дух.

На этом я опять проснулся.

Заснув вторично, я вижу громадное поле, покрытое цветами. Стоит среди поля Государь, окруженный множеством народа, и своими руками раздает ему манну. Незримый голос в это время говорит:

— Государь взял вину русского народа на себя, и русский народ прощен» [4] (с. 204).

А потому запланированный на более раннее время конец мира отсрочился до наших дней.

Библиографию см.: СЛОВО.Серия 5. Кн. 4. Жертвоприношение http://www.proza.ru/2017/05/11/975

Ссылка на первоисточник

Картина дня

))}
Loading...
наверх