Загадки истории.

2 887 подписчиков

Свежие комментарии

  • Владимир Васильевич Шеин
    Начальником академии в тот момент был Павел Алексеевич Курочкин — генерал армии, Герой Советского Союза, крупный воен...«Отец народов»: М...
  • <Удалённый пользователь>
    И сейчас такие же. Только оформление другое. Техника...А так, ничего не меняется в глубинном мире.Странные дореволю...
  • Дмитрий Литаврин
    Статеечка - никакая. Но то, что революционеры всегда были террористами, бомбистами, бандитами, вымогателями и прочее ...Как бывший семина...

Прилюдия к китайским провокациям

Прилюдия к китайским провокациямСтатья «Прелюдия» из Книги «Неизвестные войны ХХ века» ЛитРос за 2003г. (в сокращении)

…Даманский, Дулаты и Жаланашколь стали апофеозом изнурительной политической чехарды в Китае, как репетиции к премьере, которые, слава Богу, завершились лишь тремя локальными конфликтами! То есть кровно, с потерями, но малыми в сравнении с войной. И этого удалось избежать, во многом благодаря терпению, выдержке, порой унижению советских пограничников тех лет.

За два года до "Даманского" (февраль 1967г.) на участке границы заставы Васильевской, что находится под городом Бикином, началась затяжная трёхсуточная провокация. Началась она вначале мирно, манифестацией, с флагами, с транспарантами, с лозунгами из бессмертных цитат великого Мао. К вечеру к этой массе добавилась ещё такая же тысяча. А к кульминации — ещё столько же, да потом — полстолько да четверть столько. Итого — не менее четырёх тысяч, что потом подтверждено было нашей разведчикой. Вся эта туча закружилась перед реденькой цепочкой, вытянувшейся на полкилометра вдоль границы, вначале пограничников заставы, затем прибывшей на место ЧП маневренной группы 77-го погранотряда, то есть — перед 300 пограничниками.

К моменту прибытия мангруппы мирные китайские граждане вымели заставу со льда на берег, и ей пришлось приложить немало усилий, дипломатического такта, то бишь всё те же отмашки, уговоры, чтобы вернуть нарушителей границы за её пределы.

Мирно орущие, скандирующие чёрт-те что (где прослушивался русский мат, угрозы), граждане неохотно отступили.

Как только китайских граждан удалось вывести за границу, поступил приказ: кругом! Пограничники развернулись к сопредельной стороне спиной. Что вызвало у мирных китайских граждан недоумение. Единственное, что, видимо, их удержало от моментальной атаки, это спускающаяся на лёд техника. Машины "ГАЗ-53" и БТР — всего где-то десять—двенадцать единиц — выстраивались за пограничниками в одну линию для укрепления позиций. И как только заглох мотор последней машины, манифестанты двинулись.

Стяги, древки, транспаранты, флаги в считанные минуты изменили своё первоначальное назначение и в озорных руках заиграли дубинами: транспарант пополам — и вперёд! — вбивать идеи и цитаты великого кормчего в непонятливые головы пограничников с вполне осязаемой физической силой. И уделали за ночь едва ли не треть личного состава пограничников.

Первая половина зимней ночи прошла с явным преимуществом китайцев, и они провели её в основном на правой половине Уссури, отделив "воинствующих" пограничников от автомобилей. За толпой мирных граждан слышались стук по железу, звон стекла, шипение пробитых скатов — проводилась кропотливая аналитическая работа вандалов на опытных образцах современной (по тем временам) техники, предоставленной советской стороной. Даже смотровые щели в БТР были издолблены, не говоря уж о более доступных приборах и моторах. Вся техника была приведена в негодность. Подсчитывать же, а тем более обнародовать потери среди пограничников после первого ледового и последующих побоищ, конечно же, до сих пор никто не считал. Тем более до смерти никто не пострадал. Покалеченные ‒ не в счёт.

Лишь к концу первой ночи было получено разрешение на применение автоматов, и то лишь для отражения атак — использование прикладов. И чтоб с оглядкой, во избежание фотографирования. Иначе — скандал! И этого советские пограничники действительно боялись.

Но, так или иначе, наступило хоть какое-то равновесие. Основная масса китайцев была молодой гвардией, посиневшей на морозе, в тощих бушлатах, стёганых телогрейках, в тонких шапчонках и в кедах, из дыр которых вываливались портянки. Однако бравировали своим видом, смотрели свысока, надменно (правда, в первые сутки, на третьи — куда что подевалось?). Тыкали трёхперстками (рукавицами) в пограничников, в их полушубки, шапки, валенки; особенно ненавистно — в офицеров, и шипели: "Бурзуи! Булзуи!.."

Тогда же впервые в пограничной службе были применены дубинки, что для советских людей казалось дикостью, средневековьем, архаикой. Правда, и это средство пограничники старались не афишировать, не рекламировать, пряча его или в рукаве, или за полой полушубка. Дубинки примитивные, из шлангов газовой сварки, самодельные, со вставленным вовнутрь металлическим проводом-прутом. На конце ограничитель – гайка.

На следующую ночь пришла пора идеологической обработки одной стороны другою (физическая, насильственная, похоже, не оправдала надежд). Среди снегов, под уссурийский хиус (ветер), на широком полотне, возможно, простыне, под музыку, патриотическую, фанфарную, китайцы для пограничников демонстрируют кинофильмы, где проходит непобедимая Народно Освободительная армия Китая во главе с Мао Цзэдуном. Действие умиляющее, вдохновляющее, и если бы не дополнительные средства, появившиеся в руках у наших воинов, быть бы пограничникам вновь битыми, покалеченными. Они несколько охолаживали горячие головы и спины, ставшие кое у кого полуголыми от применения по ним дубинок.

Было бы несправедливо не помянуть добрым словом нещадно осмеянного, опошленного и всё же легендарного Василия Ивановича Чапаева. Видя его развивающуюся бурку, удаль и натиск, китайские граждане восторженно кричали:

— Шапай!.. Сяпай!.. Ай-ай!..

Чапаев уже с нашего экрана летел по просторам Уссури. Китайцами он был столь же любим, как и нами. Теплело в душах, теплела атмосфера. Какая же удивительная это сила — сила искусства! Поскольку драк уже почти не было.

И всё же самым переломным был последний день противостояния. Когда, уже не зная, что бы ещё такое предпринять, чтобы вызвать советских пограничников на вооружённый конфликт, хунвейбины перешли к массированной пропагандистской атаке, к агитации. На сносном русском языке из репродуктора, установленного на крыше "курносого" автобуса, опять же советского производства — "ГАЗ-51", лилась несмолкаемая речь, из которой советскому пограничнику должно быть понятным, кто засел у него в руководстве страной, в партии, правительстве, в Армии и даже в руководстве их команды. Пограничники, уставшие за трое суток, не высыпавшиеся, поскольку удавалось вздремнуть на заставе только часа два-три, меняясь по отделениям, смотрели на происходящее осоловелыми глазами и ждали конца этой бессмысленной возни на границе.

И он наступил, к вечеру ‒ долгожданный.

И драматичный. В один из долгих часов политистерии вдруг из репродуктора послышался женский голос. Он выплеснул примерно следующее:

— Советские граждане! Советские пограничники! Не слушайте эти бредни! Мы вас уважали и уважаем. Мы вас любим! Да здравствует Советский Союз!..

В репродукторе послышалась вначале возня, стоны, потом щёлкнул тумблер, и эфир стих.

Пограничники заволновались, глядя на остановившийся автобус.

Минут через десять дверь автобуса открылась, на лёд была вышвырнута нагая женщина. Руки у неё были связаны за спиной, и, толкая её, бравые "красные смутьяны" повели девушку вдоль границы.

Девушка шла, ёжась от мороза, хиуса и стыда. По её лицу текли слёзы. Мороз окатил её пунцовой краской, накинул "гусиную" кожу. Девушка шла, едва переступая от сковывающих её судорог. Сзади её стегали другим концом верёвки, которой она была связана, толкали в спину, пинали. Садисты нагло усмехались, глядя на пограничников. (Это была переводчица, она помогала вызволять из плена одного больного пограничника.)

Но стриптиз на льду не достиг желаемого результата. Каким чудом пограничникам удалось сдержаться и чего им это стоило — достойно отдельного рассказа (вернее повести, которая и написана автором этих строк). Но мир уже тогда мог расколоться — в толпе мирно гуляющих по льду китайских граждан мелькали военные френчи, шапки со свежими следами от пятиконечных звёзд.

Перед героической девушкой пограничники склоняли голову. И не удалось провокаторам спровоцировать вооружённый конфликт...

А на следующий день техника со льда была отбуксирована, а лёд с Советской стороны был взорван.

На этом закончилось трёхсуточное противостояние, но не агрессия китайских провокаторов. Впереди ещё были Даманский, Дулаты и Жаланашколь…

Об этом событии написана повесть «Уссурийская метелица» ‒ журнал «Воин России» №5-6-7, 2007г.

А также Книга изд-во Альтаспера - Канада

http://www.lulu.com/shop/aleksandr-mironov/ussuriyskaya-metelica/paperback/product-22940222.html

Картина дня

наверх