Загадки истории.

2 888 подписчиков

Свежие комментарии

  • Владимир Васильевич Шеин
    Начальником академии в тот момент был Павел Алексеевич Курочкин — генерал армии, Герой Советского Союза, крупный воен...«Отец народов»: М...
  • <Удалённый пользователь>
    И сейчас такие же. Только оформление другое. Техника...А так, ничего не меняется в глубинном мире.Странные дореволю...
  • Дмитрий Литаврин
    Статеечка - никакая. Но то, что революционеры всегда были террористами, бомбистами, бандитами, вымогателями и прочее ...Как бывший семина...

Три смерти Советского Союза. Холодная война

Три смерти Советского Союза. Холодная война

Первый текст о причинах распада СССР неожиданно стал одним из самых комментируемых на сайте. Я рад, что эта тема привлекла такое внимание. К сожалению, восприятие СССР слишком идеализированное с обеих сторон: одни считают его исчадием ада, а другие – раем на земле.  

Конечно, Советский Союз - ни то, ни другое. Нам пора предметно изучать нашу недавнюю историю, осмыслять ее, не соглашаться друг с другом, спорить, думать и так стремиться к истине.

***

В прошлой части мы говорили о том, что не слишком удачная экономическая модель и ставка на экспорт энергоносителей привела СССР к глубокому кризису во второй половине 80-х. Тема не нова, и многие исследователи справедливо отмечают, что условия, в которых оказался Советский Союз в результате падения цен на нефть, не были какими-то чрезвычайно плохими. В самом деле, несмотря на то что в середине 80-х половина экспорта приходилась на нефть и газ, общий вклад этой отрасли в ВВП составлял всего 7-8%. В истории современной России, для которой экспорт энергоносителей имеет заметно большее значение, подобные колебания цен на нефть случались уже дважды – и ничего, живем пока.

Ларчик открывается просто: Советский Союз нес на себе колоссальную, непосильную ношу лидера в глобальном противостоянии с западным миром.

К 80-м годам СССР был порядком истощен этой затяжной борьбой, у нас почти не оставалось запаса прочности. В итоге серьезные, но не смертельные экономические трудности оказались последним грузом, который переломил хребет великой стране.

Противостояние это, известное как Холодная война, по сути, началось еще до окончания Второй мировой: в 44-м году между союзниками возникли принципиальные разногласия по судьбе Польши. В то время наша страна обладала сильнейшей армией на Земле. С позиции победителей Германии мы могли диктовать свою волю всей Европе, и никто не смел нам возразить.

Все изменилось в августе 45-го года, когда у США появилось ядерное оружие. Подобно револьверу на Диком Западе, атомная бомба стала уравнителем шансов в отношениях между странами. Сразу же изменился и тон Запада по отношению к нам: советское предложение о разделе Японии по примеру Германии встретило ультимативный отказ без какого-либо обсуждения.

Знакомые с искусством войны знают, что короткая стремительная кампания, блицкриг, вполне может быть выиграна благодаря тактическим преимуществам: выгодной позиции, внезапности, тщательной подготовке, талантам полководца. Но в долгой борьбе на истощение имеет значение только одно - ресурсы. Сколько сил государство может потратить на борьбу и сколько сил у него остается на развитие и потребности общества.

Ресурсов для борьбы требуется множество, но все они сводятся массовым показателям: численности населения и объему экономики.

При примерно равном с Соединенными Штатами населении в экономическом развитии Советский Союз всегда отставал от Америки: по промышленному производству в 1,5 раза (доля в мировом производстве в 1990 году – 12,9% у СССР против 19,4% у США), по объему ВВП – примерно в два раза (в том же году 2,6 трлн долл. у нас против 5,5 трлн у Штатов).

Несмотря на могучую армию, мы вышли из Второй Мировой изрядно потрепанными. Прямые потери армии и мирного населения - это минимум 16 млн человек, 1,7 тысяч разрушенных городов и ПГТ и около ста тысяч колхозов; более 30 тыс. уничтоженных промышленных предприятий. 

В целом, материальные потери СССР в войне оцениваются в треть от всего национального богатства. В то же время Штаты участвовали в войне без особого напряга: потери армии – 418 тыс. человек, мирные потери – 8 (!) человек. Материальных потерь по существу не было вовсе, так как боевые действия на территории США не велись.

Можно спорить о том, кто же первым начал Холодную войну: СССР или Запад. Важно то, что с таким соотношением сил и потерь Советский Союз, в отличие от Запада, глобальное и долгое противостояние позволить себе не мог. Более того, в отличие от Великой Отечественной войны, это противостояние не было для нас вопросом жизни и смерти, наша страна вполне могла без него обойтись, или хотя бы не доводить до состояния конфликта с нулевой суммой – когда одна сторона может победить только в том случае, если проиграет другая.

Советская доктрина эпохи Холодной войны была основана на принципе паритета: на любой шаг Запада (прежде всего, США) должен был следовать равноценный ответ. Любой элемент вооруженных сил США и НАТО должен был быть уравновешен симметричным элементом с нашей стороны.

Поскольку стратегическая инициатива почти все время была на стороне Запада, мы оказывались в роли догоняющих. На языке пропаганды тех лет это все называлось "гонкой вооружений, развязанной агрессивными империалистическими кругами".

Конечно, были с нашей стороны и ассиметричные ответы (например, развитие ПВО), и действия на опережение (ракетно-космический проект 50-х годов), и удачная борьба чужими руками (Корея, Вьетнам). Но чаще всего руководство Советского Союза действовало в лоб, особо не просчитывая необходимость. Руководство СССР стремилось к глобальному присутствию, чтобы уравновесить США, и так появились провальные проекты экспедиции на Луну и мертворожденная программа Энергия-Буран.

Всю послевоенную эпоху советские вооруженные силы готовились к сухопутной войне на европейском театре: создавались эшелоны наступления, кадрированные части, танковые заводы, авангардные ракетные базы и так далее. За годы Холодной войны наша промышленность построила десятки тысяч танков, тысячи самолетов, тысячи и тысячи тонн боеприпасов, бессчетное число артиллерии. Это оружие никогда не воевало, многие единицы не участвовали даже в учениях, однако год за годом советская страна работала на их разработку, производство, обслуживание, хранение и утилизацию. И это при том, что еще к концу 40-х стала вполне очевидна невозможность сухопутной войны в Европе. 

Советские военные базы имелись во всех частях света кроме Австралии. При этом как таковой стратегической необходимости в большинстве из них не было: СССР никогда не зависел от поставок из третьих стран, поэтому нам не нужно было охранять торговые пути. Радиолокационные станции были важны в 60-х, однако по мере развития космических средств наблюдения необходимость в них отпала.

Для обеспечения глобального присутствия Советский Союз активно поддерживал режимы третьих стран. В отличие от циничного Запада мы никогда не вели колониальную политику, никогда не выдаивали сателлитов досуха. Наоборот, наша страна всегда больше отдавала, чем получала. Отдавала советским республикам – даже по советской статистике все они (кроме России и Белоруссии) были в той или иной степени дотационными; отдавала странам Варшавского договор (мы не только помогли им восстановиться после войны, но и всю вторую половину прошлого века снабжали энергоносителями по внутренним ценам); и, уж конечно, отдавала режимам третьих стран в форме товарных кредитов и прямой материально-технической помощи. 

К моменту распада СССР третьи страны остались нам должны 176 млрд тогдашних долларов, или 300-350 млрд нынешних.

По разным подсчетам, эта сумма покрывает от четверти до трети прямой и косвенной помощи, которую СССР оказал зарубежным правительствам. 

Такой подход полезен для кармы, но вреден для экономики. Где Запад наживался, там мы тратились. Где Штаты выстраивали невидимую, но прочную сеть глобального финансового влияния - мы просто платили лояльность. А как известно, нет ничего дешевле покупной преданности.

После Второй Мировой военно-промышленный комплекс и у нас, и в Штатах стал двигателем прогресса: самые передовые разработки науки и техники создавались в оборонной сфере. Однако западная государственно-частная система намного успешнее позволила конвертировать военные разработки и выпустить их на рынок. У нас таких примеров немного: АЭС как побочный продукт оружейного атома, реактивная авиация, прикладной орбитальный космос (частично). В целом же продукты военных технологий у нас оставались под грифом "секретно", а это значит, что они не могли служить людям, не могли себя окупать и не могли шлифоваться в массовом гражданском производстве.

На Западе же, и в первую очередь, в США почти каждое военное ноу-хау в том или ином виде вышло на рынок. Тефлон и гелевые ручки, Интернет и мобильная связь, микроволны и микропроцессоры - примеров сотни. У каждой из этих разработок есть советский секретный аналог.

Советская армия была самой многочисленной в мире: почти 4 млн. человек (1988) против 2,3 млн. у США. Расходы на оборону с учетом паритета покупательной способности между СССР и США оцениваются примерно одинаково: порядка 300 млрд долларов в 1988 году, однако в силу меньшего объема экономики их доля в нашем ВВП выходила вдвое больше, чем у Штатов: 13% против 6,5% в том же 1988 году. Такое соотношение сохранялось всю послевоенную эпоху, оно позволило Америке участвовать в гонке вооружений и параллельно развивать мирную жизнь. Как следствие, доходы на душу населения и общий уровень жизни в США рос значительно быстрее, чем у нас.

Эффективность оборонных затрат тоже часто оставляла желать лучшего. Советская (а позже и российская) военная доктрина была основана на массовой мобилизации и обязательной службе по призыву. Такой подход оправдывает себя при высокой рождаемости и росте населения, но в демографических условиях 70-х - 80-х годов, когда индекс естественного прироста упал ниже 10, он приводил к изъятию из экономики большого количества молодых рабочих рук, не говоря уже о том, что военная техника все усложнялась, и срока службы по призыву не хватало, чтобы толком ее освоить. В США призыв на воинскую службу был отменен еще в 1970 году, армия с тех пор остается полностью контрактной.

Более низкий советский технологический уровень также приводил к неэффективным тратам: например, американские спутники фоторазведки еще в 60-е годы оснащались капсулами для пленки, которые они спускали на Землю по мере съемки. Сам же спутник мог работать на орбите месяцами. У нас подобные системы получили распространение только к концу 80-х, а самым массовым спутником видовой разведки был «Зенит» с одним зарядом пленки. После выхода на орбиту он делал несколько витков, отрабатывал программу и садился. Для постоянной актуализации космических снимков и штабных карт «Зениты» запускали по расписанию – раз в неделю или около того. Таких примеров множество, и хотя более технологичная армия совершенно не обязательно лучше воюет, но однозначно потребляет меньше сил и средств.

Мобилизационная философия проникала в мирную советскую жизнь повсеместно: в каждом вузе была военная кафедра, каждый подземный гараж мог герметизироваться и работать бомбоубежищем, каждый пассажирский вагон был достаточно прочным и тяжелым, чтобы его можно было прицеплять к тяжелым эшелонам. Даже пассажирский лайнер Ил-86 проектировался так, чтобы его можно было быстро конвертировать для перевозки войск на двух палубах. Все это требовало драгоценных ресурсов, и все это оказалось в итоге напрасно.

***

Глобальное присутствие требовало от Советского Союза серьезных затрат и субсидий, которые из-за щедрой модели взаимоотношений с сателлитами не компенсировались даже косвенным образом. Удельные расходы на оборону у нас были вдвое выше, чем у США и в пять-шесть раз выше, чем у стран Западной Европы. Кроме того, эти расходы часто были неэффективными, а особенности экономического устройства СССР не позволяли массово внедрять военные технологии и разработки в мирную жизнь и зарабатывать на них.

В сочетании с более слабым, чем у соперников потенциалом это привело к перенапряжению сил и средств. Назревшие системные реформы постоянно откладывались. Чтобы их провести, требовались ресурсы, которые, в первую очередь, шли на противостояние с Западом. Ни руководство, ни страна в целом ни на минуту не могла расслабиться и заняться накопившимися проблемами. Вместо следования долгосрочной стратегии развития, предпочтение год за годом отдавалось решениям-заплаткам, дающим возможность продолжать борьбу здесь и сейчас.

К середине 80-х страна была истощена Холодной войной и десятилетиями неумелого руководства. Несерьезный, на первый взгляд, экономический кризис вызвал цепную реакцию и привел к внутренним конфликтам, революции и распаду страны.

О третьей смерти СССР, о внутренней политике и обществе, мы поговорим в следующий р
Посмотреть полностью: http://politrussia.com/istoriya/tri-smerti-sovetskogo-937/

 

 

Картина дня

наверх