Загадки истории.

2 889 подписчиков

Свежие комментарии

  • Владимир Васильевич Шеин
    Начальником академии в тот момент был Павел Алексеевич Курочкин — генерал армии, Герой Советского Союза, крупный воен...«Отец народов»: М...
  • <Удалённый пользователь>
    И сейчас такие же. Только оформление другое. Техника...А так, ничего не меняется в глубинном мире.Странные дореволю...
  • Дмитрий Литаврин
    Статеечка - никакая. Но то, что революционеры всегда были террористами, бомбистами, бандитами, вымогателями и прочее ...Как бывший семина...

Ие Руса лим. Город, расположенный в дебрях

Ие Руса лим. Город, расположенный в дебрях

Все пилигримы, побывавшие в Старом Иерусалиме, в один голос свидетельствуют, что страх внушают тут и там находящиеся скалистые ущелья, каждое из которых создает возможность нападения разбойников. Потому-то Даниил и не рискнул без охраны пройти всего 2 км до Содомского моря. И вообще он на каждом шагу опасается быть схваченным разбойниками. А потому не редки в его описаниях эпизоды подобного рода:

«Старейшина сарацинский сам с оружием проводил нас почти до Вифлеема, и через те все страшные места тоже проводил нас. А без предосторожностей не пройти через эти места из-за нападения иноверцев: сюда приходят многие сарацины и разбивают в горах» [25] (с. 33).

Вот как описывает эту местность игумен Даниил, взирая на нее с Елеонской горы:

«Есть же святый той град Иерусалим, и около него горы каменны, велики и высоки» [73] (с. 11).

Но и осаждающих Иерусалим несколькими годами ранее Даниила крестоносцев художник изображает как находящихся все в тех же дебрях: город окружен высокими островерхими горами.

То же увидел в расположении Иерусалима, за два тысячелетия до игумена Земли Святорусской и крестоносцев, и Давид псалмопевец:

«ГОРЫ ОКРЕСТ ЕГО» [Пс 124, 2].

Продолжим список особенностей, отделяющих новую Святую Землю от старой.

Бунин вот как описывает расположение Иерусалима:

«…подо мною плоской, голой кровлей желто-розового цвета лежит каменная масса небольшого аравийского города, со всех сторон окруженного глубокими долинами и оврагами» [177] (с. 223–224).

То есть город, именуемый сегодня Иерусалимом, в отличие от Иерусалима Давида псалмопевца, находится на возвышенности. Собственно, таким его сегодня видят все.

Но вот как выглядит его прототип. Вновь игумен Даниил:

«Город Иерусалим стоит в дебрях, около него высокие каменные горы» [4] (с. 211); [25] (с. 15); [75] (с. 5).

И вот что означает этот термин:

«ДЕБРЬ — лес, дубрава, особливо на низком месте. Псал: 103. 10. Инде взято за юдоль или буерак. Лук: 3. 5. и 12. 5.» [28] (с. 240).

«Дебрие, дебрь = долина, доль, буерак… источник, поток… ложбина» [27] (с. 139).

То есть значение этого слова вполне подходит под некогда выточенную могучим потоком глубокую ложбину, в центре которой и располагалась господствующая здесь высота — Голгофа. Этот котлован, судя по всему, был вырыт водами Потопа. Впоследствии же никаких рек сюда не заворачивало. Воду здесь можно увидеть только в литографиях средневековых авторов. Судя по всему, появлялась она здесь лишь в период дождей. Понятно, и город здесь обустраивать не составляло никаких проблем: крепостные стены окружили холм, находящийся в центре древнего потока, а потому крепость становилась неприступной. Нынешний же Иерусалим, что всеобще известно, находится на самой вершине холма, что вновь противоречит его особенностям. Мало того, он вообще находится на вершине горной гряды, на которой высохшее русло просто не могло располагаться при самом отчаянном желании его там и попытаться поместить. Вот основное отличие старого Иерусалима от нового. И, наоборот, старый город находится в центре высохшего русла. А потому именно его было так не сложно сатанистам утопить, лишь завернув русло Нила в его сторону. Это, кстати, еще раз указывает, что версия Степаненко о том, что Иерусалим находится именно на дне моря Нассер, представляет собой единственную путеводную звезду, по которой следует искать древний город Русского Царя Давыда, на русском же инструменте, гуслях, некогда певший излечивающие людей от болезней псалмы. Эти сложенные им молитвы, судя по всему, изгоняли из забесовленных людей бесов, а потому те исцелялись. Кстати, псалмы Давида понимаются нами без всякого перевода очень легко потому, что остались в том виде, в котором и записывал их русскими рунами еще сам псалмопевец, будучи пастушком.

Итак:

«Святой город Иерусалим расположен в теснине, вплотную около него — высокие каменные горы» [110] (с. 148).

Но и побывавший здесь же полустолетием позже игумена Русской Земли иудей Вениамин подтверждает слова Даниила:

«Иерусалим окружен большими горами» [29] (с. 108).

Дьякон Зосима (1419 г.):

«Город Иерусалим в горах стоит, на восточном склоне, а гора Елеонская напротив города стоит. Город Иерусалим не видно издалека, только подойдя близко, увидишь его» [178] (с. 310).

То есть располагается он практически в котловине.

А вот как при этом выглядел Кисов поток, отделяющий Иерусалим от Елеонской горы. Тацит:

«…и холмы, и стены располагались на скале, края которой круто обрывались вниз» [127] (гл. 11).

То есть Кисов поток, отделяющий город от Елеонской горы, представлял собой круто обрывающуюся пропасть и находился в такой же местности, которую узрели пилигримы, побывавшие не в нынешнем, а именно еще в древнем африканском Иерусалиме. А потому в Иерусалиме уже нынешнем не могут найти сегодня Кисов поток, который изображен на рисунках еще того Иерусалима — Древнего. И это все потому, что тот город располагался:

«над глубокой скалистой промоиной» [7].

Ие Руса лим. Город, расположенный в дебрях

Эти описания изрезанной каменистой местности, что находим вообще у всех паломников в Иерусалим до XIX в., совсем не совпадали с пейзажами, которые лицезрел во время своего путешествия в Святую Землю, например, А.С. Норов в 1861 г.:

«Ехали мы полями: пшеница уже поспевала, и зачинали ее жать» [172] (с. 173–174).

И вот, для сравнения, что сообщает о той же дороге Зевульф в 1102 г.:

«Из Иоппии мы поднимались в город Иерусалим в течение двух дней по гористой, очень крутой и опасной дороге; ибо Сарацины, которые постоянно устраивают засады христианам, прячутся в горных ущельях и в скалистых пещерах, бодрствуя днем и ночью, постоянно сторожа, нельзя ли напасть на кого-нибудь, у кого нет спутников, или на тех, кто от усталости отстал от спутников; их видишь повсюду кругом, а вслед затем они уже нигде не попадаются, в этом может удостовериться всякий, кто пойдет по тому пути. Безчисленное количество человеческих тел, совершенно растерзанных дикими зверями, лежат на дороге и возле дороги. Может быть, будут удивляться, что тела христиан лежат там без погребения; но это не удивительно, потому что там совсем нет земли, а раскопать скалу не легко» [188] (с. 271–272).

Где там расти той пшенице, о которой свидетельствует в середине XIX в. Норов? Здесь трупы зарыть невозможно, точно также как и посадить пшеничное зерно.

То есть не только ландшафт, но и почва в этих повествованиях совершенно разная.

Вот как удивляется этому несоответствию Бунин:

«…где же те “бездны”, которыми будто бы поражают Иудейские горы? Где высоты, что будто бы “еще дышат величием Иеговы и ужасами смерти”?» [72] (с. 6).

Их, как заметил Бунин, следуя по местности, когда-то описанной Даниилом, Зевульфом и всеми иными путешественниками в Святую Землю, нет. Вместо каменистой пустыни, изобилующей горными кручами и провалами, вместо изрезанной ущельями горной местности, сады, изобилующие:

«зеленью деревьев… иногда овцами… или рядами каменных оградок — следами террас, на которых спокон веку разводили здесь сады и виноградники…» [72] (с. 6).

То есть покатые холмы нынешних окрестностей Иерусалима, облагороженные испокон веков в этой местности культивируемыми виноградниками и древними тысячелетними маслинами, не идут ни в какое сравнение с той горной каменистой пустыней, где за каждой скалой могла поджидать засада разбойников бедуинов. Бунин сильно удивляется этому несоответствию.

Антонин Ладинский, побывавший в Святой Земле уже после Бунина, в 30-х гг. XX в., тоже удивляется столь разительному несоответствию данной местности с пересказом ее ландшафта игуменом Даниилом:

«Горы не велики и не высоки. Они казались огромными его простой черниговской душе… на холмах виден купол мечети Омара…» [73] (с. 11).

То есть здесь, в нынешнем, — в Новом Иерусалиме, каменистые горы заменили обыкновенные холмы с прекрасной почвой и поросшие растительностью. Вот почему рассказы Даниила паломника и Зевульфа не сходятся с очертаниями рельефа Иерусалима нынешнего.

Да, сегодняшний Иерусалим, как и нынешний Рим, расположен на небольших пологих холмах. Плутарх пишет о рельефе местности Древнего африканского Рима в одной из своих поэм:

«Тарпея жила на крутых Капитолия скалах» [114] (гл. 17).

Нынешние же — что Рим, что Иерусалим — стоящие на пологих холмах, никаких таких скал и расщелин не имеют. Так что в описаниях местности, известной по литературе хожений, а также со слов путешественников и крестоносцев, мало того, по описаниям античной литературы, вообще ничего не напоминает Древний Иерусалим в нынешней Палестине, так же как и Древний Рим в нынешней Италии.

Все то же следует сказать и по поводу моря Асфальтического. Ведь Вавилонская башня была когда-то построена при помощи связующего именно этого материала:

«…изобиловала асфальтом долина Сеннаарская… при помощи этого цемента были воздвигнуты стены Вавилона» [13] (с. 70).

То есть все сооружения, связанные с этим асфальтом, образовавшимся от погибших городов Содомы и Гоморры, находились в этой же местности. То есть смолу эту, которую добывали близ Иерусалима, использовали и египтяне для своих мумий, и строители Вавилона, что и естественно, находящегося где-то в этой же местности: в нынешнем Египте.

Вот как описывает местонахождение Вавилона Иоганн Шильтбергер (начало XV в.):

«Евфрат течет посередине этого города, ныне разрушенного так, что в нем нет ни одного жилища. Вавилонская башня отстоит от него в 54 стадиях. Башня эта, которую можно видеть со всех сторон на расстоянии 10 лье, находится в Аравийской пустыне, на пути, ведущем в королевство Халдею. Однако никто не осмеливается подойти к ней по причине змей, драконов и других гадов, которыми кишит указанная пустыня. Башню эту построил король, именуемый язычниками марбут Немврод» [14] (с. 43).

И вот где территориально и по сей день находится Аравия, о которой упоминается Шильтбергером. Российская академия наук, например, утверждает, что Нил делит Египет на Ливийскую и Аравийскую пустыни [67] (прим. 1 к с. 34). То есть Нил некогда делил Египет на Ливан и Аравийский полуостров. Понятно, когда Иерусалим перенесли северо-западнее, то и сама Аравия вместе с ним переезжает туда же. Но, как мы видим, до этого переноса Аравия представляла собой правобережье Нила с одной стороны, левобережье Иордана — с другой, и третьим ограничением на востоке являлось Красное море. Юг Аравии тех времен представляло Эфиопское нагорье. Местность, где когда-то, как и по сию пору считают мусульмане, остановился Ноев ковчег.

А вот еще достаточно интересное уточнение. Египтолог Войтех Замаровский в повествовании о Хеопсе сообщает, что египтяне:

«…были обязаны перетаскивать к Нилу огромные глыбы камней из каменоломен в Аравийских горах (через реку камни перевозили на кораблях), а другим было приказано тащить их дальше до так называемых Ливийских гор» [265].

Так что в этой самой Ливии были еще и горы. Уж не Ливанские ли?

Здесь же, на правом берегу Нила, но, возможно, на какой-то иной некогда протекающей здесь реке, и располагался некогда тот древний Вавилон. Причем, даже сейчас, когда вся эта местность давно превратилась в пустыню, древняя ее топонимика за правобережьем и левобережьем Нила осталась закреплена. Это наблюдается во всем. И в том числе прекрасно видно из высказывания писателя XIV в. Иоанна Хильдесгаймского:

«Нубийцы — люди, родом из царства Аравии…» [183] (с. 173).

То есть Аравией поименована местность между Египтом и Эфиопией с одной стороны и Нилом и Красным морем — с другой. Так что и здесь сообщается, что Аравийский полуостров еще в средние века находился в означенной нами местности.

Вот еще подтверждение:

«“Арбуз… родится изобильно в Египте. Здесь он известен был еще с древности. Аравитяне всегда старались о разведении этого сочного плода” (Клот-бей, с. 84)» [67] (прим. 73 к с. 89).

То есть именно в Египте проживали жители того древнего Аравийского полуострова — аравитяне. Что подтверждают и копты в своих древних песнопениях в момент схода у Гроба Господня к православным Благодатного Огня.

Шугаев М.:

«Минут через двадцать–тридцать после опечатывания Кувуклии в храме с криком, топаньем, барабанным боем, верхом друг на друге начинает песни и пляски арабская православная молодежь» [199].

Что они здесь делают и почему их сюда вообще пускают?

«“Во времена, когда Иерусалим находился под британским мандатом, английский губернатор попытался запретить однажды эти "дикарские" пляски. Патриарх молился в Кувуклии два часа: огонь не сошел. Тогда Патриарх своей волей приказал впустить арабов... И огонь снизошел”. Арабы как бы обращаются ко всем народам: правильность нашей веры Господь подтверждает низведением Благодатного Огня накануне православной Пасхи. Во что же веруете вы?» [201].

То есть приносят они с собою что-то такое, что обязано приносить именно туземное население того Иерусалима, в котором произошло чудо Воскресения Иисуса Христа. Потому прислушаемся к скандируемым ими словам повнимательнее:

«Возгласы и песни представляют собой древние молитвы на арабском языке, обращенные к Христу и Божией Матери, Которую просят умолить Сына о ниспослании огня, к Георгию Победоносцу, особо чтимому на православном Востоке, и речитативы с утверждением, что они “самые восточные, самые православные, живущие там, где восходит солнце…”» [199]; [200].

И чем на самом деле является этот нынешний Ближний Восток?

Да самой крайней западной оконечностью части света — Азии. Так какой же это восток, если на самом деле это запад?

Найденный же нами Аравийский полуостров, что расположен между Нилом и Красным морем, является самой восточной частью Африки. Вот почему именно здесь, в Иерусалиме Древнем, что располагался в окрестностях Ассуана, местные копты именовали себя, что и запомнили дословно в произносимых словах молитвы, самым восточным из народов, исповедующим Христа. Кстати, именно это обстоятельство лежит и в названии места расположения настоящей, а не нынешней фальшивой Палестины — Ближний Восток. Ведь на востоке именно от Африканской Палестины, представляющей собой восток материка Африка, и расположено Красное море, за которым находятся исключительно иноверные Православию страны: мусульманские, индуистские и буддийские. Так что древние песнопения коптов в очередной раз подтверждают нашу эту пока гипотезу, что настоящий Иерусалим, в отличие от нынешнего Нового города, мог находиться только в Африке. Причем, что все более отчетливо вырисовывается, именно на юге от города Ассуана (Аз Сияна) — под водами искусственного озера Нассер.

Чему вовсе не противоречит, например, Прокофий Кесарийский (VI в.):

«Пределы Палестины простираются на восток до так называемого Эритрейского (Красного) моря » [202] (гл. XIX, с. 62).

То есть Древняя Палестина, следовательно, находилась на крайнем востоке континента. И если этим континентом была бы Азия нынешняя, как на сегодня придумано, то этой страной являлась бы Япония. Но крайним востоком Азии еще тех времен, что выясняется, являлась именно Палестина, о чем и сообщают православные копты в своих древних молитвах.

Так что и Прокофий Кесарийский нам подтверждает все уже ранее нами обнаруженное: Древняя Палестина находилась в Африке.

Библиографию см.: СЛОВО. Серия 2. Кн. 5. Ие Руса лим http://www.proza.ru/2017/05/10/1616

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх