Последние комментарии

  • Николай Бобин22 марта, 1:18
    "А такая категория, как Россия, не входила в советские «ценности»" - Откуда же вы, ублюдки, вылазите?! Или нарождаете...Брестский мир: предательство большевиков или вынужденная необходимость?
  • Viktor Spasskiy21 марта, 16:01
    потеряли сраиль и слава богу!Сатановский объяснил, почему Израиль является «Россией, которую мы потеряли».
  • Александр Задиранов21 марта, 14:06
    Герой войны, гордость отечественной истребительной авиации. Что туту еще добавить?..«В небе Покрышкин!». Главные факты из жизни советского аса

Проклятье Древнего Ханаана. Что такое гражданская война в России

«На X съезде РКП(б) тюменская делегация докладывала, что “тех крестьян, которые не хотели давать разверстку, ставили в ямы, заливали водой и замораживали”» [307] (с. 35–37)» [71] (с. 88).

Десятки тысяч православных священников были зверски замучены кровавыми палачами чрезвычаек. Но не только их, но и окормляемую Русской Церковью паству люто ненавидел пришедший к власти в России кагал:

«На Крещение 1918 года в Туле из ворот кремля выходит православный крестный ход — а “интернациональный отряд” расстреливает его» [71] (с.

122–123).

Такой же расстрел предполагался и в Москве:

«Большевики не хотели разрешить этот грандиозный крестный ход изо всех московских церквей к стенам Кремля. Боялись крупного кровопролития, но большевики на этот раз на него не решились.

Многие шли на этот крестный ход, готовые к мученичеству, иные специально для этого говели и причащались» [76] (с. 182).

«Все, что Вы чувствуете, все, что чувствует вся Россия, олицетворяется для меня одним могучим впечатлением этих дней. Мы шли крестным ходом из Успенского Собора на Красную Площадь. Толпа, где были сотни и тысячи только что приобщившихся, ожидала расстрела и шла с пением “Кресту Твоему поклоняемся, Владыко…”. А пройдя Спасские ворота и увидав площадь, полную десятками тысяч, в порыве неудержимой радости запела: “Христос воскресе…” Вот смысл всероссийской Голгофы! То, что мы видели на Красной Площади, — есть начало воскресенья России, а воскресенье не бывает без смерти…» [76] (с. 183)

А вот что видели передовые отряды белой гвардии, вступающие в ранее занятые красными города. Здесь приводятся результаты деятельности жидовских резников, следователей ЧК — Исселя Манькина, Доры Явлинской, Варвары Немич и др.:

«“Весь цементный пол большого гаража был залит уже не бежавшей вследствие жары, а стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанную в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими остатками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в десять метров длины. Этот желоб был на всем протяжении наполнен кровью… Рядом с этим местом ужасов в саду того же дома лежали наспех поверхностно зарытые 127 трупов последней бойни… Тут нам особенно бросилось в глаза, что у всех трупов размозжены черепа, у многих даже совсем расплющены головы. Вероятно, они были убиты посредством размозжения головы каким-нибудь блоком. Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались, а… отрывались… Все трупы были совсем голы”.

“Тут лежали трупы с распоротыми животами, у других не было членов, некоторые были вообще совершенно изрублены. У некоторых были выколоты глаза, и в то же время их головы, лица, шеи и туловища были покрыты колотыми ранами. Далее мы нашли труп с вбитым в грудь клином. У нескольких не было языков. В одном углу могилы мы нашли некоторое количество только рук и ног. В стороне от могилы у забора сада мы нашли несколько трупов, на которых не было следов насильственной смерти. Когда их вскрыли врачи, то оказалось, что их рты, дыхательные и глотательные пути были заполнены землей, следовательно, несчастные были погребены заживо и, стараясь дышать, глотали землю. Тут были старики, мужчины, женщины и дети. Одна женщина была связана веревкой со своей дочкой, девочкой лет восьми…” (Цитир. по [106])» [85] (с. 74).

В марте 1921 уже давно победившей властью красных был подавлен кронштадтский мятеж. Вот что сообщает о звериной жестокости формы его подавления очевидец тех страшных событий:

«три дня латышское, башкирское, венгерское, татарское, русское, еврейское и международное отребье, свободное от всех ограничений, обезумевшее от кровавой похоти и спиртного, убивало и насиловало» [308] (p. 267); [71] (с. 122).

Так кто же руководил этой страшной ритуальной бойней, которую теперь стали именовать так называемой гражданской войной?

Лица слишком уже набившей оскомину все той же «засекреченной» национальности: Троцкий, Э. Склянский, А. Розенгольц, Я. Драбкин-Гусев…

Так что этот самый их «интернационализм» на самом деле является просто обыкновенным распределением обязанностей между палачами, где: один читает заклинание, двое других держат жертву, третий затыкает ей рот, четвертый наносит очередной размеренный удар шилом, пятый собирает выжимаемую из жертвы по капельке кровь и под заклинания выплескивает ее на пол и т. д. Так что каждый здесь при деле: синтетический местечковый жид (хазарин-ашкенази) и мадьяр, китаец и жид негр — хананей (сефард), латыш и жид полукровок, полуеврей-полухананей, из породы «князей изгнания» — каждый выполняет отведенную именно ему роль.

Вот потому мы все так же и продолжаем удивляться, что вместо расхваленной нам на все лады той самой единственной в мире самой солнечной и ласковой страны мы, нечаянно оглянувшись, вдруг увидели себя находящимися в мрачном кровавом застенке. Где собаки с вышками и колючей проволокой так достойно и охраняют наше «безоблачное детство» от того, что представляет собою столь ловко задрапированный лживой пропагандой этот страшный нескончаемый концлагерь — первой в мире страны социализма.

Хорошо, чтобы и — последней!

И может хоть дядюшка Пол Пот, ухайдакав всего в несколько лет треть населения своей страны, все же дал понять хоть что-нибудь о прелестях социализма все никак не желающему от него отказываться миру, который все так и продолжает безумствовать в муссировании этой столь самоубийственной идеи?!

Однако ж «социализм с человеческим лицом» нам уже показали — спасибо! Вследствие этого нам его «показа» страна первого в мировой истории космонавта вмиг очутилась в самом хвосте развивающихся стран…

Но чтобы выбросить этот вдолбленный в наши головы миф о «счастливом детстве» в нашей единственной на всю вселенную якобы счастливой стране, нужно хоть что-то знать о настоящей, а отнюдь не вымышленной отечественной истории. А она свидетельствует вот о каких мерах воздействия на своих противников:

«“«Уже в январе 1918 действовала “смертная казнь на месте без суда и разбирательства”. Дальше пошел захват сотен, потом и тысяч ни в чем не повинных заложников, массовые ночные расстрелы их или утопление целыми баржами…» Не было города, не было волости, где не появлялись бы отделения всесильной всероссийской Чрезвычайной Комиссии… не было места, где бы не происходили расстрелы” [309] (с. 43, 48, 57, 70–73)» [71] (с. 127).

И если в глубинке России зверствам чекистов свидетелями обычно становились овраги урочищ и шурфы заброшенных шахт, то в Крыму следы своих злодеяний жидам скрыть было уже просто не возможно. Да и незачем — ведь враг разбит, а потому пленных можно теперь добивать без всякой для себя опасности:

«“небывалый размах убийств… Берутся целые камеры из тюрем и поголовно расстреливаются… казнят 15–16-летних детей и 60-летних стариков… В Севастополе… вешали даже не десятками, а сотнями… Нахимовский проспект увешан трупами… арестованных на улице и тут же наспех казненных без суда” (там же, с. 50, 99, 100, 105, 109, 113)» [71] (с. 128).

Количество убитых жидами русских людей тогда никто не считал…

В Мало Архангельском уезде так называемого «мешочника» Юшкевича, мешающего революционной власти осуществлять экономическую блокаду голодающих Поволжья:

«…коммунистический отряд за невзнос налога посадил на раскаленную чугунную плиту печки [там же: крестьян, не выполнивших продразверстку, опускали на веревках в колодцы… превращали людей в ледяные столбы…]» [310] (кн. 2, с. 193); [71] (с. 131).

В Киевской ЧК в материалах «Особой следственной комиссии на Юге России» в показаниях арестованного в Киеве следователя ЧК, читаем такие подробности творимого «народной» властью безпредела:

«Для расстрела был оборудован специальный сарайчик… В этот сарайчик палач [а иногда любители из чекистов] заводил совершенно нагою свою жертву и приказывал ей лечь ничком. Затем выстрелом в затылок кончал… Следующая жертва приводилась тем же порядком и укладывалась рядом… Когда число жертв превышало вмещаемое сарайчиком, то новые жертвы укладывались на прежде казненных или расстреливались при входе в сарайчик…» [311] (т. 9, с. 111–141); [71] (с. 134).

Вот какими выглядели итоги произошедшего еще в XX-е годы:

«Мираж русской революции давно рассеялся. Вместо мраморных дворцов и висячих садов мир увидел безбрежную пустыню, загроможденную развалинами и густо усеянную могилами. Разрушено величайшее в мире государство, до самых основ разорено хозяйство многомиллионного народа, вырождается и вымирает сам народ. Потонули в море крови и все человеческие ценности: религия, совесть, право, наука, опыт веков» [109] (с. 9–10).

И.М. Бикерман:

«Убивал и грабил всякий, кто мог и хотел и кого хотел, ибо безоружный был в то же время и беззащитный… Тысячами, десятками тысяч расстреливались во славу пролетарской революции люди на всем протяжении России, — от столиц до самых заброшенных захолустий; расстреливались без суда, часто без допроса, без вины, т.е. попросту убивались; другие, и в не меньшем числе, гноились в смрадных, зараженных тюрьмах заложниками, причем чаще всего никому неизвестно было, залогом чего держатся обреченные…

Не все евреи — большевики и не все большевики — евреи, но не приходится теперь также долго доказывать непомерное и непомерно-рьяное участие евреев в истязании полуживой России большевиками… Теперь еврей — во всех углах и на всех ступенях власти. Русский человек видит его и во главе первопрестольной Москвы, и во главе Невской столицы, и во главе красной армии, совершеннейшего механизма самоистребления. Он видит, что проспект Св. Владимира носит теперь славное имя Нахимсона, исторический Литейный проспект переименован в проспект Володарского, а Павловск в Слуцк. Русский человек видит теперь еврея и судьей и палачом; он встречает на каждом шагу евреев, не коммунистов, а таких же обездоленных, как он сам, но все же распоряжающихся, делающих дело советской власти: она ведь всюду, от нее и уйти некуда. А власть эта такова, что, поднимись она из последних глубин ада, она не могла бы быть ни более злобной, ни более бесстыдной. Неудивительно, что русский человек, сравнивая прошлое с настоящим, утверждается в мысли, что нынешняя власть еврейская и что потому именно она такая осатанелая. Что она для евреев и существует, что она делает еврейское дело, в этом укрепляет его сама власть» [109] (с. 10–11).

Г.А. Ландау:

«…евреи приблизились к власти и заняли различные государственные “высоты” — пропорционально не их значению в России. А их участию в социалистических организациях. Но далее, заняв эти места, естественно, что — как и всякий общественный слой — они уже чисто бытовым образом потащили за собой своих родных, знакомых, друзей детства, подруг молодости…

Поразило нас то, чего мы всего менее ожидали встретить в еврейской среде — жестокость, садизм, насильничание, казалось, чуждое народу, далекому от физической воинственной жизни; вчера еще не умевшие владеть ружьем, сегодня оказались среди палачествующих головорезов» [109] (с. 12–13). далёкому от физической воинственной жизни; вчера ещё не умевшие владеть ружьём, сегодня изм, насильничание, казалось, чуждое н

«“Советская власть отождествляется с еврейской властью, и лютая ненависть к большевикам обращается в такую же ненависть к евреям…” (РиЕ, с. 6. 7.)… “и на востоке, и в центре Европы на интенсивность и стойкость антисемитских предрассудков существенное влияние оказало участие евреев в революционном движении”. “В начале 1919 года Советы, руководимые, в основном, евреями начали восстания в Берлине и Мюнхене… в тогдашней германской компартии… доля активистов-евреев… оказалась непропорционально высокой… Тот факт, что руководители подавленных коммунистических восстаний были евреями, явился одной из важнейших причин возрождения политического антисемитизма в пореволюционной Германии” [312] (с. 96, 99–100)» [71] (с. 137–139).

В Венгрии аналогичный еврейский переворот поднял к власти правительство, где лишь премьер министр оказался не еврей, а потому полнота власти была у премьер-министра Бела Куна, который значимость своего имени (Бел — значит Ваал) с лихвой оправдает через два года в Крыму, залив эту землю русской кровью. Здесь же, в Венгрии, советы занимались совершенно тем же, чем и непродолжительное время их еврейские соплеменники в Германии — террором. И этот террор был направлен исключительно против неевреев, что и позволило одному из членов этого почти поголовно представляющего породу христопродавцев правительства, за исключением премьера Гарбаи, мрачно пошутить:

«“…Гарбаи избрали главой Совета министров, чтобы кто-нибудь мог подписывать приказы о казнях по субботам” (там же, с. 100–101)» [71] (с. 139).

А потому ненависть к евреям день ото дня все росла, что и отображает С. Маслов в своей книге:

«“Убивали евреев и при погромах в царское время, но никогда не убивали столько и не убивали с таким спокойствием, почти бездушием, как это происходит теперь”; “во время еврейских погромов, производимых крестьянскими повстанческими отрядами, последние в захваченных местечках порой вырезают поголовно все еврейское население. Пощады нет ни женщинам, ни детям, ни старикам”. “По всей Украине, когда повстанцы нападают на поезда, по вагонам нередко раздается команда: «Коммунисты и евреи выходи». Отзывающихся на команду расстреливают тут же у вагонов”, а то — контроль документов или заставляют произносить “кукуруза”, и если произносится не чисто — “заподозренного в еврействе уводят и расстреливают” (С.С. Маслов, с. 25, 26, 40). “С декабря 1918 по август 1919 петлюровцы устроили десятки погромов, в ходе которых, по данным комиссии Международного Красного Креста, было убито около 50 тыс. чел. Крупнейший погром произошел 15 февраля 1919 в Проскурове… после неудачной попытки большевистского переворота” (КЕЭ, т. 6, с. 570)» [71] (c. 143–144).

И уж если сама еврейская энциклопедия нам подсказывает причины ответных мер на массовые убийства русских людей, когда пощады жидам уже не было и в самом зачатии, то сам смысл ведения гражданской войны становится наиболее очевиден:

«Массовое уничтожение евреев Белоруссии и Украины в годы гражданской войны было, на самом деле, не столько результатом чьей-то сознательной политики, сколько народно-крестьянской реакцией» [312] (с. 97); [71] (с. 144).

И страх наступающей на весь мир эпохи разрушения овладел тогда практически всеми здравомыслящими людьми. А потому:

«не только в Баварии и Венгрии… не только в государствах, частью или полностью образовавшихся из обломков великой прежде России… в Германию приезжали японские ученые знакомиться с антисемитской литературой: и на далеких островах, где евреев почти нет вовсе, заинтересовались нами… Именно юдофобия: страх перед евреем как перед разрушителем. Вещественным же доказательством, пугающим и ожесточающим, служит плачевная участь России» [313] (с. 11–12); [71] (с. 172).

И всеобщий не отчетный пока еще страх всех народов, когда зачинщики революций обозначились достаточно четко, лишь позволил затормозить тогда тот страшный и необратимый процесс, который завел уже сегодняшний мир в практически безвыходную тупиковую ситуацию. Тогда же многие, наконец, поняли, что:

«В продолжение веков… евреи всегда были против установления порядка… они помогают революциям и участвуют в них… Можно с полным правом утверждать, как это делают многие русские патриоты… что Россия теперь агонизирует под властью еврейской диктатуры и еврейского террора» [323] (с. 15–16.).

«…англичанин Илэр Беллок пишет о “еврейском характере большевистской революции”, а то и просто: “еврейская революция в России” [313]» [71] (с. 172–173).

«Знаменитейший в начале века адвокат и литератор Н.П. Карабчевский, который был настоящим кумиром российского еврейства (он, в частности, блистательно вел защиту в ходе известного “дела Бейлиса”), в 1921 году издал в Берлине свои мемуары “Что глаза мои видели”, где определил тогдашнее положение России как “еврейскую революцию” [315] (с. 420–421)» [90] (194).

И именно только уже после случившейся трагедией с огромной страной пока еще не затронутые вполне серьезно намечаемой тогда Коминтерном мировой революцией народы мира, оставшегося пока в относительной своей свободе от жидовского кагала, кинулись срочно изучать планы намечаемого закулисой захвата: «Протоколы сионских мудрецов». Может быть, именно раскрытое в них содержание планов намечаемого переворота и полная этих планов схожесть с уже произошедшими в России, Германии и Венгрии событиями и спасли тогда человечество от неминуемой гибели, намечаемой неким сверхправительством?!

Причем, самым главным пунктом еврейского переворота значился раздел России. А потому Германия, ощутив произведенный большевиками развал страны по полному разложению ее армии, тут же принялась за дележ русских земель. За расчленение России дружно принялись и наши в этой войне так называемые «союзники» — страны Антанты, чьи интересы были полностью увязаны с устроившими у нас здесь революцию еврейскими большевиками. Ведь финансировались и те и другие Ротшильдами-Рокфеллерами. Понятно, через подставных лиц. Ведь якобы профинансировавший революцию в России Яков Шифф на самом деле представлял собой лишь доверенное лицо этих флагманов мировой олигархии банкиров. И однажды он все же проговорился о своей личной непричастности к разжиганию русской революции. Он сообщил:

«…русскому представителю банковских структур Виленкину, что это не он финансирует и не его решение по русской революции, а решение кагала» [231] (с. 57).

И гражданская война является лишь показателем выплеснувшегося народного гнева против хананейской оккупации страны. Оккупации, которая странами капитала была именно поддержана, но никак не противостояла ей:

«Антанта, не признав официально ни одного из белых правительств, поспешно признавала все новые национальные государства, возникавшие на окраинах России, — прямое стремление к распаду России. Англичане поспешили оккупировать Бакинскую нефть, японцы — Дальний Восток и Камчатку. Американцы в Сибири только помешали белым и способствовали захвату Приморья большевиками. За всякую помощь свою белым войскам союзники драли вознаграждение — золотом от Колчака, а на Юге России черноморскими судами, концессионными обязательствами. (И даже до позорности: англичане, уезжая с архангельского Севера, часть царской амуниции вывезли, часть передали красным, остальное утопили в море, только бы не досталось белым.) Весной 1920 Антанта ультимативно требовала от Деникина-Врангеля прекратить борьбу против большевиков. (Летом 1920 Франция слегка поддержала Врангеля снабжением, чтобы он выручил Польшу. Но уже через полгода скопидомно вычитали с Врангеля военным имуществом за питание русских воинов, отступивших в Галиполи)» [71] (с. 155–156).

Так что теперь нам становится более ясна вся грандиозность заговора, произведенного олигархией международных банкиров: еврейской революции в России была поддержана всеми враждующими группировками, дружно объединившимися в тот самый момент, когда самая малая поддержка русских армий могла перечеркнуть все их планы на уничтожение столь ненавистной ими страны.

И вот что происходило после захвата евреями России:

«в 1920 в Москве проживало 28 тыс. евреев, в 1923 — около 86 тыс., по переписи 1926 — 131 тыс., в 1933 — 226,5 тыс.» [316] (т. 5, с. 477–478).

«Из обстоятельного справочника “Население Москвы”, составленного демографом Морицем Яковлевичем Выдро, можно узнать, что если в 1912 году в Москве проживали 6,4 тысячи евреев, то всего через два десятилетия, в 1933 году, — 241,7 тысячи, то есть почти в сорок раз больше!» [90] (с. 288).

«Г. Федотов о тогдашней Москве: революция “исказила ее душу, вывернув наизнанку, вытряхнув дочиста ее особняки, наполнив ее пришлым инородческим людом” [323] (с. 57). А вот и еврейская шутка того времени: “Даже из Бердичева и даже глубокие старики переезжают в Москву”: “хочется умереть в еврейском городе” [324] (с. 50). — В частном письме академика В.И. Вернадского в 1927: “Москва — местами Бердичев; сила еврейства ужасающая и антисемитизм (и в коммунистических кругах) растет неудержимо” [317] (с. 219).

Ларин: “Мы и не скрываем цифры о том, что в Москве и других крупных городах происходит рост еврейского населения… Нужно создать в рабочей среде такое настроение, что всякий, кто выступает с речами против въезда евреев в Москву… контрреволюционер” (Ю. Ларин, с. 61–63, 86).

А контрреволюционеру — девять грамм свинца (там же, с. 259), это известно» [71] (с. 205).

«Выдающийся русский социолог С.С. Маслов, бывший член Учредительного собрания от Вологодской губернии, после Гражданской войны некоторое время служивший в советской кооперации, затем высланный среди прочих за границу, издал в Париже в 1922 году двухтомный труд “Россия после четырех лет революции”» [114] (с. 41).

И вот что в этом фундаментальном исследовании сообщается о настроении общества, некогда бездумно погрузившего Россию в хаос революции:

«…до революции русская интеллигенция почти целиком, а вслед за ней и широкие слои населения во многом сочувствовали евреям, зато после Гражданской юдофобство стало “одной из самых резких черт в лице современной России”» [114] (с. 41).

В унисон этому высказыванию звучит книга уже еврейских авторов — «Россия и евреи»:

«Теперь еврей — во всех углах, на всех ступенях власти. Русский человек видит его и во главе первопрестольной Москвы, и во главе Невской столицы, и во главе армии… Русский человек видит теперь еврея и судьей и палачом…» [114] (с. 42).

«Доктор богословия А. Саймонс из США жил во время революции в Петрограде, являясь настоятелем местной епископальной церкви. Он заявил в 1919 году: “…многие из нас были удивлены тем, что еврейские элементы с самого начала играли такую крупную роль в русских делах… Я не хочу ничего говорить против евреев как таковых. Я не сочувствую антисемитскому движению… Я против него. Но я твердо убежден, что эта революция… имеет явно выраженный еврейский характер. До того времени… существовало ограничение права жительства евреев в Петрограде; но после революции (имеется в виду февраль — В.К.) они слетелись целыми стаями… в декабре 1918 г. в так называемой Северной Коммуне (так они называют ту секцию советского режима, председателем которой стоит мистер Апфельбаум) (т.е. Зиновьев — В.К.) из 388 членов только 16 являются русскими” [318] (с. 12–15)» [90] (с. 191).

«Сионизм и марксизм — это две составные части единой антисистемной идеологии… образующие идеалогический фундамент нового мирового порядка. “Еврейский коммунальный регистр” четко определил сионизм как марксистское движение. Французская газета PeupleJuif (“Еврейский народ”) 8 февраля 1919 года написала: “Грядущая мировая революция будет исключительно наших рук делом. Эта революция упрочит нашу власть над другими людьми”» [112] (с. 232).

«Известный сионистский деятель М.С. Агурский, не боявшийся острых проблем, писал в своем содержательном сочинении “Идеология национал-большевизма”, что в 1920-х годах установился взгляд “на советскую власть как на власть с еврейским доминированием”, и “советское руководство… должно было постоянно изыскивать средства, дабы… убеждать внешний мир, что дело обстоит как раз наоборот. Это было не легко, а особенно в 1923 г., когда в первой четверке советского руководства не оказалось ни одного русского. Оно состояло из трех евреев и одного грузина…” [319] (с. 195)» [90] (с. 192).

Однако ж здесь стоит ответить и на давно совершенно уместно назревший вопрос: неужели же русские люди являются такими безпросветными идиотами, что так легко позволили влезть себе на шею этому страшному скорпиону?

Так ведь русский человек, когда якобы назревала эта самая затем столь удачно и свершившаяся на его голову революция, о таком национальном засилии хананеями избранной им партии и знать не знал, и в кошмарных снах такого не ведал. Да и сейчас это достаточно упрятано. Потому так сильно и удивляет вскрываемая за толстым слоем времени правда:

«…мало кто знает, что до 1917 года евреи занимали в верхах большевистской партии сравнительно скромное место — явно менее значительное, чем в партиях меньшевиков и даже эсеров. Так из тех четырнадцати евреев, которые входили в число членов и кандидатов в члены большевистского ЧК в 1917–1921 годах, всего лишь двое занимали эти партийные посты в период с 1903 года (год создания собственно большевистской партии). И особенно примечателен тот факт, что такие “цекисты” с 1917 года, как Троцкий, Урицкий, Радек, Иоффе, только в этом самом году и вошли-то в большевистскую партию! То есть получается, что евреи особенно “понадобились” тогда, когда речь пошла уже не о революционной партии, а о власти…» [90] (с. 206).

«При сколько-нибудь основательном изучении истории Страны Советов исследователь непременно обратит внимание на тот непропорционально большой процент, который представляли в органах новой власти иудеи. Это общеизвестный факт, который, естественно, разные люди оценивают по-разному. Однако этот факт неоспорим…

Конечно, руководящая роль иудеев в русской революции если не сразу, то довольно скоро стала полной очевидностью для многих, соблазненных идеей социального равенства. 1 ноября 1918 года был предательски убит талантливый полководец — Иван Сорокин. Он воевал на стороне большевиков, прельщенный лозунгом о счастье трудового народа. Прозрение наступило, когда Сорокин увидел методы властительства “героев революции”. Он начал бороться с теми, кого считал врагами русского народа. 13 октября 1918 года Сорокин арестовал председателя ЦИК Кавказской республики — “товарища Рубина”, его заместителей Дунаевского и Крайнего, члена ЦИК Власова и начальника ЧК Рожанского. Все, кроме Власова, были в тот же день расстреляны. 28 октября Советская власть объявила Сорокина вне закона. 1 ноября он был убит. Следствие установило: “Сорокин ненавидел евреев, возглавлявших кавказскую власть”, — то есть Советскую власть на Кавказе.

Такая же судьба постигла Б.М. Думенко… Вину этого человека как преступление, исключающее возможность какого-либо снисхождения, зафиксировал 1-й пункт приговора: “Проводил юдофобскую и антисоветскую политику, обзывал руководителей Красной Армии жидами”… После убийства Думенко военные заслуги казненного приписали понятливому Буденному, чью совесть не отягчала жалость к уничтожаемому русскому народу…

30 августа 1919 года во время боя пулей в затылок убит Н. Щорс. Причина была все та же. Незадолго до этого член Реввоенсовета Юго-Западного фронта С.И. Аралов лично доложил Троцкому: “В частях дивизии Щорса развит антисемитизм…” Приговор Щорсу привел в исполнение политинспектор Реввоенсовета, одесский единоверец Троцкого Танхиль-Танхилевич.

В ряду казненных “за антисемитизм” самым известным был командующий Второй конной армией Ф.К. Миронов. Миронов, как и все вышеупомянутые, конечно, не может быть назван контрреволюционером, он просто не смог смириться с уничтожением своего народа» [94] (с. 463–465).

Но как же сам этот «гегемон»? Почему сама оболваненная пропагандой масса не протестовала против происходящего?

Вот как она выглядела. 25 апреля 1919 года Бунин занес в дневник:

«“Когда выходил из дома, слышал, как дворник говорил кому-то:

— А эти коммунисты одна последняя сволочь. Его самогоном надуют, дадут папирос, — он и отца родного угробит”…

Еще раньше, зимой, 25 февраля 1918 года, на писателя произвело сильное впечатление уличное шествие “гегемонов революции”:

“Опять какая-то манифестация, знамена, плакаты, музыка — и кто в лес, кто по дрова, в сотни глоток:

— Вставай, подымайся, рабочий народ!

Голоса утробные, первобытные. Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин, все как на подбор, преступные, иные прямо сахалинские.

Римляне ставили на лица своих каторжников клейма: «Cave furem» («Осторожно, злодей» (лат.))”. На эти лица ничего не надо ставить, и без всякого клейма все видно” [320] (с. 231–233, 123, 110, 172)» [94] (с. 466–467).

«Талмудический иудаизм возник на руинах древнего библейского иудаизма как противник христианства… вся история раввинистического иудаизма — это история войны с Христом. Иногда это отношение выражалось в массовых убийствах, как, например, в 614 году, когда евреи вырезали христиан Палестины (об этом можно прочесть на сайте Еврейского университета), а иногда — в разрушении церквей или антихристианской пропаганде. Даже сегодня крупные американские газеты, принадлежащие евреям, ведут борьбу с христианством, и с немалым успехом. Евреи не знают и не понимают идеи гуманизма и братства, провозглашенной Христом. Когда осознают — перестают быть евреями» [91] (с. 131–132).

То есть еврейством, как считает Исраэль Шамир, вовсе не является некая изобретенная талмудом надклассовая наднародность, провозгласившая себя избранной расой, но лишь нашпигованная волюнтаристскими идеями талмуда криминализированная общность, представляющая собой организацию, слишком напоминающую воровской общаг.

«В 1942 году, в Освенциме, молодой польский еврей-марксист Абрам Леон написал свою главную книгу, “Еврейский вопрос — марксистская интерпретация”… Абрам Леон определил еврейство как народ-класс. По его мнению, евреем становился тот, кто хотел быть ростовщиком или арендатором Потомок евреев, который хотел трудиться, принимал крещение или ислам и становился испанцем, турком… русским. Есть немало документов, подтверждающих его позицию: поляки, французы, турки, желавшие заниматься ростовщичеством, принимали иудаизм в Средние века.

Ростовщичество, работорговля, арендаторство, контрабанда, торговля алкоголем, торговля женщинами — все эти антисоциальные (по определению Маркса) занятия были избраны средневековой кастой иудеев… Место этой полукриминальной касты в обществе было вполне определенным и невысоким, пока существовали местные элиты. И только с гибелью элит иудейская каста поднялась к вершинам власти» [91] (с. 133).

Весь XIX век был отмечен этих самых элит необычайным и совершенно нигде не встречаемым самолупцеванием. И к началу XX века дерево, на котором все так пока еще горделиво и продолжали восседать эти самоеды, было уже окончательно загублено — его корни были подгрызены под самый корешок. Вот какие настроения царили в элитных слоях общества:

«Большинство дворянства того времени было не с Царем, а против него» [107] (с. 163).

Против своего права на паразитирование, как то ни выглядит странным, была и русская интеллигенция. И когда начались безпорядки, то стало явственно заметно, что не рабочие или крестьяне бунтуют, якобы возмущенные несправедливостями устройства Русского государства в правление Николая II, но, как это ни выглядит странным:

«…более всего недовольна интеллигенция. Возглавляют же ее иудеи. Из карманов Ротшильдов, Шиффов, Фридманов, Рокфеллеров и другой подобной им гвардии. Вот он механизм всех русских революций! Где партию главной скрипки играют наши продажные, всегда чем-то недовольные и ненавидящие все русское интеллигенты» [220] (с. 97–98).

То есть сама сидящая у русского мужичка эта захребетная шушера, пристроенная ему на шею еще Петром, и представляла собою ту самую когорту недовольных, которая и переориентировала передачу власти в стране от Русского Царя к еврейскому интернационалу. А потому смена власти в России тех времен, когда сам верхний слой общества являлся главным вдохновителем грядущих потрясений, являлась лишь делом техники. Что и продемонстрировал февральский переворот, безукоризненно исполненный масонскими заговорщиками.

Но если сам февраль, самоедами осуществленный, этих давно отживших мокриц еще окончательно и не доуничтожил, то октябрь на их пиршествах поставил жирнющий крест, отобрав всенародную кормушку. И, что является совершенно закономерным, подгрызший свое дерево аристократ очень скоро оказался с вывернутыми карманами на помойке истории:

«…еврейство рвануло к власти, на пути стояло русское дворянство и русская интеллигенция. Революция и гражданская война смели конкурентов с пути, и в результате евреи пришли к власти в России» [91] (с. 131).

А когда советы задумали с помощью американо-еврейского капитала произвести грандиозное переселение евреев в Крым, то Запад озаботился проблемами не того народа, за счет которого еврей одаривался лучшей землей в стране, но испугался за жизнь самого этого еврея. Ведь пади советская власть и этой части общества, ставшей теперь привилегированной, грозит лютая смерть:

«Тогда можно будет шантажировать богатых американских евреев угрозой: падет советская власть — и грандиозный погром сметет созданные ею поселения, — значит, надо во что бы то ни стало поддерживать советскую власть» [321] (с. 1); [71] (с. 242).

Однако ж вся проблема состояла совсем не в ненависти к новой власти местного населения, подлежащего теперь безжалостному выселению. Проблема заключалась совсем в другом: работать, даже и на самой лучшей земле, «избранный народ» все равно не желал. Ведь даже в сегодняшней Америке на предложение хоть и достаточно выгодной, но все-таки работы без тени смущения следует заявление: «К чему же мне ишачить?»

Библиографию см.: http://www.proza.ru/2017/05/20/1170

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх