Последние комментарии

  • Лаврентий Палыч Берия14 декабря, 23:51
    Тот кто верит Солженицыну и ему подобным- тот Власовец и бандеровец! Пусть народ нас рассудит- сколько минусов и плюс...Иуда Солженицын хотел нас всех разбомбить!!!
  • Фарид Насыбуллин14 декабря, 18:24
    Очередной идиот засветился. Для чего заключённые в СССР набивали на груди портреты Ленина и Сталина?
  • Евгений14 декабря, 18:02
    все кто очерняет Солженицына пусть сам посидит в гулаге.  Кто плохо о нем отзывается агент ЦРУ и пидарас Иуда Солженицын хотел нас всех разбомбить!!!

Екатеринбургская Голгофа. Дорасследование. Жертвенная птица

Но потому и совпали даты ритуальных убийств главных врагов Бела, Николая II и Андрея Боголюбского, что произведены они в преддверии посвящаемого божеству резников торжества. А Божество именовалось, как уже ранее определились, — Ваал-Фегор (Пеор=Перун).

А это б-г туземцев Ханаана, которому вот когда приносятся наиважнейшие жертвоприношения в году, в том числе, как отмечает летопись, и человеческие:

«Перун имел свой праздник, который отмечался 20 июля» [94] (с.

58).

Итак, 17-го трупы увозят в Коптяки и сбрасывают в штольню; 18-го вынимают из шахты, расчленяют, отделив головы. А затем двое суток нетленные тела упорно уничтожают, несколько раз отправляясь за добавочными порциями серной кислоты и бензина. И лишь 20-го, наконец, справившись со своей жуткой работой, употребляют жертвенный пепел в честь поклонения своему кумиру.

А так как Бел и Перун это практически два названия одного бога — Ваал-Фегор=Бел-Пеор=Перун:

«Piorun (Slovansky Sbornik, V, стр. 26–27)» [101] (12),

то все становится на свои законные места. Ведь у Бела и Перуна даже символика совпадает:

«Белбог = славянское божество, тождественно со Све(я)товитом… который не только блистает солнечным светом, но и творит весенние грозы… в немецкой мифологии… Baldag, Beldeg (…dag, tag-день) богом светасыном Одина (см. подр. в кн. Поэт. воззр. Славян на природу, А. Афанасьева, том. 1, с. 95–96)» [10] (с. 910–911).

Иными словами: Бел-день (Бел-свет) и сын Одина (о-о-о День [о-о-о Свет]) — б-г света Люцифер. Вот что собой представляет этот б-г, который именуется Белом.

А вот что о нем же сообщают и язычники, именующие себя сегодня «русскими»:

«Белбог, — пишет исследователь славянского язычества Г. Глинка, — …Изображается… покрытым кровью и обсевшим по оной великим множеством мух» [102] (c. 103).

То есть полная аналогия хананейского Ваал-Фегора — б-га нечистот и нечистой силы! Мало того, омытый именно идоложертвенной кровью…

Но ведь он же и грозы творит. То есть по совместительству все опять он же и является Перуном.

А б-г резников обладал точка в точку такими же признаками:

«Яхве — бог-громовержец, податель благостного дождя… Яхве был умирающим и воскресающим богом… существовал обряд пробуждения Яхве» [103] (с. 34).

Пробуждения после зимней спячки. То есть даже и в этом отношении — полная копия Перуна!

«Перун — Громовержец…» [161] (с. 264).

«По изображению и свойствам Перуна можно сравнить с греческим Зевсом или с римским Юпитером. Ибо подобно тому, как греки и римляне изображали Зевса и Юпитера с поражающею громовою стрелою, в таком же почти виде изображаем был Перун…» [10] (с. 420).

Причем, исключительно по-гречески его деятельность соответствует присвоенному ему имени:

«Перунъ — (греч.) = громовая стрела» [10] (с. 419).

На нашем же языке:

«Перу — …мою… попираю, топчу [Апок 11, 2]; давлю, выжимаю [Апок 14, 20]» [10] (с. 419).

То есть полная белиберда.

Однако ж по-гречески его род деятельности озвучивается более чем четко.

Но и это еще не все его сходство с Белом-Ваалом-Яхве:

«Перун был страшным богом огромной власти. Но время его действия было ограничено — с первых до последних гроз… а затем он засыпал до следующей весны» [94] (с. 58).

Так что полностью он соответствовал своему наименованию, причем, исключительно не на нашем, а на греческом наречии, Белу и Яхве, так же, как и он сам, впадающим в зимнюю спячку.

Таким образом выясняется, что именно к его, Перуна, церберу Нети, и относил свои заклинания приехавший на личном поезде с черной как смоль бородой резник. А ведь на хананейском наречии, некоем таком «библейском», записываются одни лишь согласные звуки. Потому Перун и Пурим будет записано практически одинаково — П–Р–Н (М).

Так что подсовываемый нам сегодня кем-то настырно этот божок является вовсе не нашим якобы древним «святоотеческим», но б-гом черных людоедов земли Ханаан. А имя ему, как выше вычислено, Ваал-Перун.

А вот где мы находим рассматриваемого нами Перуна уже не в интерпретации греков, но зафиксированного своим именем вполне официально — на страницах Ветхого Завета:

«В Библии прямо утверждается, что тогдашние евреи [10 колен, исповедующих в горах Самарии веру Ефрема (иеврема=иевреи) — А.М.] не стеснялись идолопоклонства и роднились с идолопоклонниками [с хананеями — А.М]. Пророки их за это сурово порицали… факт порицания и показывает массовый характер прегрешения в поклонении Перуну (Бааль Пеору)» [88] (с. 196).

Иными словами, исконным идолищем темнокожего туземного населения Ханаана, поклонением к которому, заменяя поклонение Богу Авраама и Исаака, грешили белые потомки Иакова-Израиля, славянорусы, и поименован Ваал-Фегор = Бел-Перун.

Вот как раскрывает сущность данного языческого божества архимандрит Никифор в своей Библейской энциклопедии (XIX в.):

«Ваал-Фегор (Пеор или Фегор, отверстие или раскрытие, напр. рта и пр.) — название маовитской горы и языческого божества, боготворимого в Фегоре или Пеоре» [104] (с. 102).

Тут же напрашивается и способ воздания этому божеству соответствующей его наименованию «славы». Для чего не требуется ничего более сложного, кроме как раскрыть несколько иное рту отверстие, числящееся здесь в качестве пр[очих]. И, по-простецки говоря, совершая сложнейшее изысканностью своего обряда тайнодейство этому самому моавито-языческому Пеору, — пеорнуть. Причем, что несколько выше уже выяснили, кроме как богом нечистот, то есть испражнений, он является и богом блуда. И здесь теперь даже не требуется уточнять — какого. Потому как уже и без пояснений понятно — содомского.

И вот каким образом библейский Пеор становится идентичным Перуну. Поляки, например, именуют главное действо идолопоклонников, запрещенное их королем Владимиром:

«…вечный огонь Перуна (Pioruna) (Slovansky Sbornik, V, стр. 26–27)» [101] (12).

А ведь польское Пиорун, что теперь выглядит более чем наглядно, это и есть искомое переходное значение от библейского Пеора к предмету поклонения наших нынешних идолопоклонников — Перуну.

И именно ему была отдана резниками в качестве ритуальной жертвы Царская Семья. И в честь него пировавшие на царской крови изуверы ритуально использовали куриные яйца. И все потому, что они должны были символизировать жертву Перуну. Так как обязанный вылупиться исключительно из яйца:

«Петух — …Птица, посвященная Перуну…» [161] (с. 266).

Язычники Святослава, по словам Константина Багрянородного:

«…приносят в жертву живых петухов…» [105] (с. 162).

Так что это за птица за такая? Чем она столь разительно отличается от всех птиц иных?

Так ведь именно тем, что лишь она одна возвещает миру о восходе солнца (Ие го[ло]вы — РА). Ведь на голову Ие (Иегову), считающуюся зраком Господа в мир сей, и молится русский человек по утрам: строго на восток ориентированы алтари Русских православных храмов (в летнее равноденствие сейчас это — 8.15).

И приносится в жертву сатанистами из многих иных птиц исключительно эта еще и вот почему. Петух первым и вторым своим криком, символизируя Христа, пробуждает людей на духовную брань с бесами, то есть побуждает вставать на молитву, третьим же своим криком он возвещает о завершении власти бесов над миром. Ведь если нечисть вовремя не скроется в преисподнюю, то ее может постичь все то же, что произошло в повествовании Гоголя «Вий». Так что петух, на самом деле, после Христа Спасителя, побуждающего людей Русы на духовную брань, вообще у всех разномастных сатанистов просто никак не может не являться врагом. Перун же, о чем известно распрекрасно, самый первый этой птицы враг. Но ведь и адепты хамитических религий тоже люто ненавидят именно петуха, считая что из-за его крика то есть по его вине приходит в мир сей РА, разгоняющее после прошедшей ночи бесов:

«Я. Давис (Давыдов) в книге, изданной в Германии в 1944 году под названием “Иудейство”, пишет: “В 70-м году по Р.Х. человеческие жертвоприношения в Римской Империи были запрещены, но жиды не отказались от них, а ввели в ритуальный обряд христианскую кровь, добываемую при посредстве так называемых ритуальных убийств. Но так как не всегда удавалось совершить ритуальное убийство, то жидовский ритуал допускает замену человеческой жертвы птицей… Лучше всего подходит для этой цели петух…”» [2] (с. 150–151).

И совершается дикое убийство этой безвредной птицы просто с варварской жестокостью. Вот что поведала перешедшая в христианство еврейка Бен-Луд графу Дорфорту-Севраку в сирийском городе Латтакии в 1840 г. о существующем у ее единоплеменников этом кровавом изуверском обычае:

«В ночь перед своей пасхой лишь очень немногие еврейские семьи не распинают петуха. Его крылья прибивают гвоздями к стене, и каждый из присутствующих колет его тонким, острым железом в насмешку над страданиями Иисуса Христа, и все это проделывается со смехом и хохотом». Но, конечно, если вместо петуха евреи имеют возможность распять христианина, то они это делают с большим удовольствием… Интересно, что евреи, которые обычно отличаются трусливым поведением, на этих праздниках очень меняются. Становятся жестокими и остервенелыми изуверами [106] (с. 177–180).

Причем, в качестве жертвы используется не только самец этой птицы:

«каждый еврей должен заколоть жертвенного петуха (еврейка — курицу)» [2] (с. 150).

В местечках же:

«…резать кур могли только специально уполномоченные на эту операцию люди из еврейской религиозной общины — резники» [107] (прим. 45 к с. 76).

А эта птица вылупляется из яиц. Потому сюда же следует присовокупить и сведения об обнаружении в Коптяках на месте преступления скорлупок от 50 яиц.

И вот откуда они сюда попали. Послушница Антонина, чьи показания записал следователь Соколов, свидетельствует:

«15 июля Юровский нам приказал принести на следующий день полсотни яиц… и яйца велел упаковать в корзину. Мы все это во вторник доставили» [53] (с. 325).

«Свое приказание Юровский подкрепил запиской, написанной на клочке бумаги. Впоследствии эта записка сыграла большую роль для доказательства предумышленности преступления» [154] (с. 170).

Итак, яйца, необходимая часть намечаемого ритуала жертвоприношения, доставляются накануне убийства — 16 июля. Причем, вот еще какое соображение говорит о том, что ритуальное пойло изготавливалось исключительно из самых для этих людоедов с их точки зрения подлежащих превращению в пепел тел — тел Царственных мучеников. Яиц было заготовлено полсотни. То есть на каждую жертву по 7 штук. А всего 7х7=49.

И вот для каких нужд требуются резникам эти зародыши столь ненавидимой ими птицы:

«Именно кровью, оставшейся от совершенных для праздника опресноков жертвоприношений, чем больше, тем лучше, — раввины пропитывают соответствующее количество льняной и хлопковой пряжи, затем они ее высушивают и сжигают. Пепел сохраняется в бутылках, тщательно запечатанных и вверяемых казначею синагоги» [108] (с. 457).

«Как использовался пепел омоченных в крови Царственных жертв простыней и сукна, легко догадаться на основании описанного Соколовым осмотра так называемой “поляны врачей”, где была найдена скорлупа “полусотни яиц”» [2] (с. 183).

Причем, это злодеяние планировалось давно. Еще:

«К новому 1905 году в США огромным тиражом была выпущена и разослана поздравительная открытка, изображавшая раввина с жертвенным петухом в руках. К туловищу петуха была пририсована голова Николая II. Это был открытый вызов, так как все, независимо от национальности и вероисповедания, знают, что по принятому ритуалу жертвенному петуху отрубают голову. Такая открытка была прислана и Николаю II. Эта открытка позволяет совершенно иначе осмысливать… Екатеринбургскую трагедию…

Выпуск этой открытки и ее массовую рассылку организовал и финансировал Якоб Шифф» [3] (с. 61)

Так что точащие ножи на Николая II резники уже тогда вовсе не скрывали своего прямого отношения к религиозной секте поклонников именно Перуна. Да и потом, когда взяли власть, масонский день тайных собраний, четверг, не менее четко, пришелся на некий такой «рыбный день» нашего социалистического «рая». И все потому, что Перун, по совместительству, еще и Водяной. И, что второе, именно рыба графически отображает Иисуса Христа, а потому они и ввели Его символическое пожирание в день своего кумира.

Вот что сообщает о тайных сборищах масонов Грибоедов:

«У нас есть общества и тайные собранья по четвергам. Секретнейший союз…» [161] (с. 221).

Причем, союз этот их, что собирал зачинщиков вихрей враждебных революций и заседания свои производил исключительно по четвергам, и действительно — достаточно секретный:

«Обряд Тайной Вечери совершался братьями вообще не ниже 7-й степени…» [158] (с. 183).

То есть при степени посвящения на несколько ступеней даже секретнее мастера (мастер — лишь 4-я степень)! И это все притом, что Грибоедов являлся послом в Персии. То есть фигурой, пользующейся очень большим доверием императора.

А вот, между тем, какими клятвами связаны масоны уже этой мастерской степени посвящения, не говоря о 7-й, в отношении своих сюзеренов, столь глупо всецело доверяющих им:

«…при посвящении в четвертую степень “мастера”, существует клятва: “почитать аква тоффана, то есть отраву во всех ее видах как верное и полезное средство борьбы за наши высокие цели. Да постигнет смерть или безумие врагов наших, не щадя ни слабых, ни больных, ни женщин и детей, ни ближних, ни кровных моих, ни друзей и благодетелей, ни монархов и военачальников, на верность коим я присягал раньше этого дня. Клянусь принести им смертельную отраву, если того пожелает верховный совет «мастеров» храма Соломона”..!» [109] (с. 84).

Но даже эту степень, судя по неосторожно оброненной фразе, Грибоедов прошел давно. То есть был давно готов к убийству доверившегося ему сюзерена, окажись он на несчастье свое не масоном Александром I, буквально в рот глядящим этому упомянутому «верховному совету», а кем-нибудь еще. Но уже седьмая степень посвящения явно открывала Грибоедову существо самого масонского божества. Потому он не мог не знать — кому же это его братья, вкупе с ним же с самим, служат по четвергам.

Как мы чуть выше выяснили — Перуну. Ведь четверг это его день.

Так чем же отличается инициация данного их празднества от всех иных?

«…масоны высших степеней совершали так называемые трапезы любви, в воспоминание Тайной Вечери; обыкновенно это было в Великий Четверток…» (там же).

То есть как масоны времен Грибоедова, так и масоны брежневских времен, то есть полтора столетия спустя, отмечали свой еженедельный праздник, в противовес празднику нашему — Христову Воскресению, по четвергам — в день, как выясняется, именно нами столь скрупулезно разбираемого по всем его «косточкам» б-га неоязычников — Перуна.

Но если масоны законспирировали это свое празднество достаточно жестко, занеся аж за 7-ю степень посвящения, мало того, для конспирации завуалировав его памятным для христиан днем, то для советского обывателя четверг был уже нахально вытряхнут наружу, правда, под неким таким «соусом» эдакого «разгрузочного дня».

Но почему же именно рыбного? Почему не креветочного, ракового или, скажем, омаро-осьминожьего?

Так ведь потому, как выясняется, что именно рыба является графическим изображением Иисуса Христа. То есть нам было невдомек, почему при загнивающих совочных генсеках именно по четвергам мы и питались рыбой. А вот в эту тайну посвященные, то есть масоны перунопоклонники, в этот день не просто вкушали рыбу, но и производили символическое для жрецов пожирание Иисуса Христа, о чем всем нам, что и понятно, было невдомек.

А вот и еще очередная накладочка все на ту же тему:

«У евреев есть обычай в четвертый день страстной недели печь опресноки, с прибавлением к ним крови христианского младенца…» [160] (с. 301).

То есть, что называется, приехали… Вот, что выясняется, кто устраивает ритуальные возношения на крови ко дню языческого б-га Перуна, зверски убивая для этого христианских детей!

В том числе и детей предков тех несчастных идиотов, которые сегодня, отринув Бога своего — Русского, порешили переметнуться к поклонению идолищу басурманскому: б-гу князя Владимира (во дни его языческой юности) и резников с Лубянки!

А ведь именно по той причине резники выискивают для зверского убийства непорочного православного ребенка, что адепты этой страшной секты вовсе даже не символически, как уже упомянуто, но на самом деле питаются Кровью Христовой. То есть, пожирая кровь причастившихся Крови Христовой непорочных христианских детей, впитавших в себя эту Кровь посредством Причастия: они ведь являются самыми настоящими людоедами. И не вымершими со дня завоевания белым человеком черной Африки и Карибских островов, но — людоедами наших дней, сохранившими за собой религию древних хананеев и поклоняющихся и по сию пору своему кровожадному кумиру — Ваалу-Перуну.

Вот, кстати говоря, почему им требуются дети исключительно православных родителей, как, например, Андрюша Ющинский, Царская Семья Николая II, Михаил Тверской, Андрей Боголюбский и его сыновья и тысячи других православных людей, сотни случаев изуверских убийств которых зафиксированы Владимиром Далем в его «Разыскании о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их». Но то лишь из зафиксированных. Происходят же эти убийства постоянно. Потому как данной изуверческой секте, после ее изгнания из Иерусалима не имеющей своих алтарей, приходится пользоваться претворенной из вина Кровью Христовой посредством пожирания людей, принявших в себя православное Причастие. То есть заниматься самым натуральным людоедством!

Но почему эти нелюди, адепты религии черных людоедов земли Ханаан, так сильно засекретили от посторонних главный день своего кровавого божества? И почему даже став достоянием гласности, он зашифрован под какое-то странное действо вовсе казалось бы не их религии — Тайную Вечерю Иисуса Христа?

Это им удобно. Ведь, прежде всего, эти сатанисты являются ворами. А потому крадут не только честное имя у других людей, но даже пытаются чуть ли ни на ходу примерить с чужого плеча зипун. Который, что выясняется, ну уж никак им не по размерчику. Им, коль про тайные собранья масонов по четвергам раструбили все эти болтуны Грибоедовы, надо теперь срочно подыскивать историю, под которую они смогут упрятать рожки, пятачок и копытца своего кумира. То есть день поклонения Перуну завуалировать под ничего вроде бы не значащую дату — Тайную Вечерю Иисуса Христа с Апостолами, которая закончилась предательством Иуды.

Но в чем же здесь собака-то зарыта? Что вновь попытались изолгать эти «дети вдовы»?

Все дело-то в том, что настоящая Тайная Вечеря происходила, что уже на самом деле, вовсе не в четверг, но, как минимум, на день раньше.

Однако версия про Тайную Вечерю якобы в четверг, которая странным образом даже вбита в наш предпасхальный обиход (мытье полов, например, исключительно в «Чистый четверг» — отдание чести Перуну, являющемуся по совместительству и Водяным), вовсе не вяжется с действительно некогда произошедшими событиями. Ведь почему мы постимся в среду и пятницу?

Да потому что в пятницу Иисус Христос был распят, предварительно в среду быв преданным Иудой. Предан — это значит — предан поцелуем, после чего Его и препроводили слуги первосвященника, то есть хананеи, в заключение. И вовсе не в темницу, но пока лишь на двор первосвященника. И был Он на этом дворе, о чем и свидетельствует Евангелие в пересказе Апостола Петра, до самого утра. То есть до петухов.

Однако живущие в Иерусалиме наши монахи сообщают, что среди святынь имеется и тюрьма, где Иисуса Христа приковали на ночь.

Вот еще подтверждение того же, но уже из литературы «хожений» в Иерусалим. Хождение в 1701–1703 г. московского священника Иоанна Лукьянова:

«И от того места к западной стране 10 ступеней стоит темница; 3 ступни — где сидел Господь наш Иисус Христос от иудей. И тут горят 4 кандила день и нощь. Да тут же лежит колода каменная, а в ней пробито 2 дыры: как жидове наругалися Христу, и клали нозе его в кладу и замком замыкали» [110] (л. 113 об.–114).

Вот свидетельство о том 1583 года. Тимофей Коробейников, паломник в Святую Землю, также сообщает, что его взору, когда он был в Иерусалиме, была представлена:

«…темница, в которую иудеями был посажен Христос» [111] (с. 19).

Вот свидетельство и еще более раннее — середина XV века. Хожение гостя Василия в Малую Азию, Египет и Палестину:

«Вышли из церкви и пошли к темнице, куда Христа посадили и заковали перед дверями темничными» [112] (с. 358).

Спрашивается, что это была за ночь, если версия с Тайной Вечерею в четверг такую ночь в свое повествование просто физически не вмещает?

Что выясняется, эта ночь, когда Иисус Христос мог быть прикован в каменном мешке, могла быть лишь с четверга на пятницу. Причем, некоторая модель этого узилища построена и у нас — в Новом Иерусалиме. Датскому послу в России Юсту Юлю, например, в 1711 г., показывали там:

«темницу, в которую был (ввергнут) Христос» [113] (с. 253).

Эту темницу, о которой повествуют в своих «хожениях» во Святую Землю русские паломники, и по сию пору показывают туристам, прибывающим в Иерусалим. То есть показывают современным паломникам ту самую тюрьму, где Иисус Христос провел ночь с четверга на пятницу.

Причем, как сообщают на эту тему практически все источники, иных вариантов развертывания событий просто и быть не могло. Ведь чтобы, например, сводить арестованного Христа от Понтия Пилата к Ироду требовалось пройти через весь город. А ведь это очень большое расстояние. Что является главным аргументом полной невозможности такого дневного шествия. Ведь нам известно, что у Иисуса Христа было в Иерусалиме очень много сторонников, так как всего за несколько дней до ареста Его восторженно встречал практически весь город. Но и затем, когда днем Иисус Христос посещал храм, его никто не смел и попытаться схватить — такова была Его популярность среди простого народа этого города. Да и не только Иерусалима, но и всей страны, прибывшей сюда на праздник.

Потому схватившей его горстке священноначальников, поддержанной лишь слугами хананеями и немногочисленными фанатами из книжников и фарисеев, чтобы преодолеть расстояние от дворца Понтия Пилата до дворца Ирода, следовало дожидаться ночи, когда лишь пустынные улицы города могли позволить произвести это шествие. То есть, чтобы отвести Иисуса Христа к Ироду, а затем вернуться назад, следовало дожидаться ночи. Этой ночью могла быть только ночь с четверга на пятницу.

Так, собственно, и пересказывают случившееся иерусалимские монахи, и по сей день показывая тюрьму, где, после возвращения от Ирода, Иисуса Христа на ночь приковали к предъявляемым к осмотру паломниками углублениям для нахождения в них ног узников. Эту тюрьму упоминает и московский паломник в Иерусалим Иван Лукьянов. Он описывает тюрьму, где:

«…жидове наругалися Христу, и клали нозе его в кладу и замком замыкали» [110] (л. 114).

История же с навязанным нам этим странным праздником, «Чистым четвергом», объявленным ко всему прочему еще и «Тайной Вечерей», является позднейшей выдумкой, призванной лишь узаконить вскрывшуюся сегодня правду об истинном назначении главного масонского праздника недели. Настоящая же Тайная Вечеря проходила в среду — день ареста Иисуса Христа хананеями — рабами первосвященников.

Но как же, в таком случае, фальсификаторы тех событий объясняют ни с чем не вяжущую свою теорию?

«…греки постятся по середам и пятницам; по середам для того, что в сей день взял Иуда деньги с иудеев, дабы предать им Господа; а по пятницам потому, что в сей день он был распят» [114] (письмо №8, с. 91).

То есть не предал на распятие, но якобы лишь деньги еще только взял. То есть какой-то там Иуда деньги, видите ли, взял. И мы, с целью увековечивания получения денег Иудой, что пытаются нам навязать, даже постимся в такой якобы тем-то лишь, то есть приемом им денег, и знаменательный для нас день?

Да нет же. В отличие от греков, мы постимся вовсе не в тот день, когда лишь замышлялось кем-то предательство, но исключительно в тот день, когда это предательство произошло. Что нами выше и рассмотрено подетально.

Тот же день, который нам предлагается в качестве «тайной вечери», что разобрали, таковым не являлся. Но, напротив, день этот, проведенный Иисусом Христом в тюрьме, к Христианству отношения не имеет никакого:

«четверг считался днем главного языческого бога Перуна, в который ему покланялись и приносили жертвы» [115] (с. 586).

Мало того, именно у Перуна советскими властями, по их заверениям полностью безбожными, был позаимствован и вечный огонь.

И вот для каких нужд его зажигают пришедшие в нашей стране к власти силы:

«…Сталин дарил на память гостям только одну свою растиражированную фотографию, на которой он — вполоборота, сощурившись, раскуривает трубку. Почему “кремлевский горец” остановился на этом изображении, как подарочном? Все объясняется очень просто: оно не годилось для энвольтования. Глаза Сталина (самое уязвимое в магическом смысле место у человека) на том снимке прикрыты, а “внешний энергетический контур” защищен огнем» [98] (с. 185).

Вот почему на братских могилах воинствующих безбожников появляется атрибутика столь не сходная с учением материализма! Таким образом, устанавливалось, судя по всему, препятствие возможности облегчить душу когда-то крещеным русским людям, подаваемыми в Церкви за них родственниками записками об упокоении, захороненным здесь в общих могилах без крестов во имя б-га большевиков, язычников и жидомасонов — Бела-Яхве-Перуна.

Мало того:

«…братские захоронения запечатлены пентаграммами, сакральным символом древних люциферианских культов, унаследованных богоборцами новейших времен» [116] (с. 192).

То есть пятиконечными звездами. А такая вот звезда состоит из пяти треугольников. И если ее выложить из спичек, то количества этих спичек будет как раз достаточным, чтобы выложить столь любимое сатанистами число: 666.

Вот что собой представляют братские могилы. Потому атрибутика, окружающая все эти захоронения, да и сами они, вовсе не спонтанна и вовсе не дело рук атеистов. Но вполне продуманный и вполне намеренно и системно произведенный обман. А потому сковывающие наших умерших родственников атрибуты этих захоронений:

«…не позволяют нам получать от усопших помощь, мешают им стать пламенными молитвенниками на Небесах за нашу Россию. Подумайте, может, и не дает Он нам, пока не исправим свои стези, освободиться из-под нынешних завоевателей, из плена иноверных, от варварского, агарянского нашествия? Может, именно за поклонение народа адским силам, вместо служения Господу, допустил Он эти орды, попустил покорить нашу Россию без единого выстрела?!» [117] (с. 59).

И пусть сами эти братские могилы введены в практику уже совсем недавно, но начало захоронений русских людей не по-христиански, то есть не по-людски, было положено еще в самом начале «славных дел» ленинского пленения страны:

«…в 1919 году Ленин подписал особый декрет о допустимости и предпочтительности кремирования, как вида погребения, до революции запрещенного Православной церковью» [160] (с. 169).

А ведь это дало большевикам в качестве жертвенного пепла использовать вообще все население никакого в том подвоха и по сию пору не заметившего «атеистического» населения Советской России!

Но вот что мы находим о способе захоронения умерших в святоотеческой древнерусской литературе.

Тело Евы было предано земле. Что было заповедано и впоследствии:

«“По смерти ея явились Архангел Михаил и три ангела, взяли тело ея и похоронили его вместе с телом Авеля. Архангел Михаил при этом сказал Сифу: так погребай всякого умершего человека до дня воскресения” (Apokalypses apocryphae, pag. 19–21)» [118] (с. 44).

Таким образом, выясняется, что обычай сжигания трупов, что являлось правилом, как в языческие времена князя Владимира, так и во времена захвативших нашу страну язычников иных — коммунистов, мог применяться лишь той частью народонаселения планеты, у которой память о своих корнях на Вавилонском Столпотворения была полностью уничтожена. Люди же Русы, потомки Палека и Ассура (Палеха и Руссы) — потомки патриарха белой части человечества, Сифа, счастливо избежавшие мутации, сохранили в записанных преданиях все мельчайшие подробности, некогда заповеданные их праотцами. Потому именно любовь к отеческим гробам так всегда и отличала русского человека от басурманина.

Но вот для кого возжигается вечный огонь на могилах братьев. То есть, как обычно, масонов (брат или товарищ — низшая степень посвящения в масонстве):

«Перун — (греч.) = громовая стрела… Он считался богом грома и молнии. Перед ним горел неугасимый огонь, который если когда угасал по причине небрежения служителей, то очередные из них были наказываемы смертью. В жертву Перуну приносили волов и пленников, а иногда и свободных людей» [10] (с. 419–420).

И вот до каких высот сегодня поднято это почитание неугасимого огня Перуна. Вечный огонь в Александровском саду:

«…это самый главный охраняемый объект в России — пост №1!» [117] (с. 7).

Так что и у еврейских большевиков, якобы до мозга костей безбожников, что выясняется, имеется свой кумир. И именуется он Перуном. И обнаруживается он уже в самом охраняемом ими месте.

Библиографию см.: СЛОВО.Серия 5. Кн. 4. Жертвоприношение http://www.proza.ru/2017/05/11/975

Источник ➝