Загадки истории.

2 893 подписчика

Свежие комментарии

  • Владимир Васильевич Шеин
    Начальником академии в тот момент был Павел Алексеевич Курочкин — генерал армии, Герой Советского Союза, крупный воен...«Отец народов»: М...
  • <Удалённый пользователь>
    И сейчас такие же. Только оформление другое. Техника...А так, ничего не меняется в глубинном мире.Странные дореволю...
  • Дмитрий Литаврин
    Статеечка - никакая. Но то, что революционеры всегда были террористами, бомбистами, бандитами, вымогателями и прочее ...Как бывший семина...

Заговор против России и Руси. Революционная ситуация 1504 г.

Заговор против России и Руси. Революционная ситуация 1504 г.

Схария, а точнее — итальянец Захар де Гизольфи, судя по всему, выполнял роль чем-то сходную с ролью Троцкого — Лейбо Бронштейна.

Потому-то и Наум, арестованный по подозрению в дворцовом заговоре, подготавливаемом жидовствующими, а точнее масонами средневековья, как не желал бы очистить свою совесть покаянием, вскрыв тайны подготавливаемого с его же помощью заговора, как четыре века спустя те же Гальперн или мадам Кускова, ничего вразумительного о своей организации сказать не мог. То есть именно на конспирологии этой ереси, именуемой «жидовствующими», и основана система тайной организации, получившей двумя веками позднее наименование — масонство.

Вот еще параллель. Гонитель этой ереси Архиепископ Новгородский Геннадий:

«…не отделяет от “июдейства” глухой стеной другие называемые им ереси, представляя “ересь жидовствующих” как сложное явление, как некий “еретический коктейль”, замешанный на иудейской религиозной основе, но не как набор различных ересей, существующих самостоятельно. Точку зрения Геннадия разделяет, собственно, и Волоцкий… упоминая при этом… “многы ереси”» [9] (с. 32–33).

На что такое похоже?

Только на масонство. Лишь там во время мессы соседствуют Коран и Библия, Крест и шестиконечная «звезда Давида».



«И один и другой обличители характеризуют “ересь жидовствующих” как сложное по составу религиозное учение, в основе которого лежало “июдейство” (“жидовьство”), опутанное иными “многими ересями” в частности “маркианской”, “месалианской” и “саддукейской”» [9] (с. 34–35).

В частности, как сообщает Иловайский:

«Не видно, чтобы новгородские еретики исполняли какие-либо жидовские обряды. Достоверно известно, что они не подвергали себя обрезанию и не почитали субботы» [50] (с. 457).

То есть никаких признаков иудаизма, который якобы принимали они, не присутствует в их обрядности и в самой малой их части. Но вот в чем основные отличия еретиков от православных:

«…в отрицании божественности Иисуса Христа и богоизбранности Божьей Матери, ниспровержении авторитета святых отцов церкви, в утверждении приоритета Ветхого завета над Новым заветом, или Св. Евангелием» [9].

На что похоже такое вероисповедание?

Так ведь это же самый обыкновенный протестантизм! Кстати, именно та форма религиозности, которая и устраивает масонство. И вот кто наиболее близок своей символикой к розенкрейцерам — масонам средневековья:

«…на гербе Мартина Лютера красуются роза и крест» [51] (с. 232).

То есть символ розенкрейцеров. Случайно ли?

Нет, поскольку сам протестантизм, что для масонов является наиболее удобной формой видимости религиозности для сокрытия их истинной религии, носит именно масонские символы.

Почему же, в таком случае, эта ересь имеет такое странное название?

Странного в наименовании этого тайного общества ничего нет. Все дело в том, что человек, подкупленный и вступивший в его ряды, в первую очередь терял менталитет русского человека, который вел его, следующего заветам православных пращуров, в Жизнь Вечную через временные трудности здесь. Принадлежность же к адептам рассматриваемой нами ереси, в самую первую очередь, предполагает отход от дороги своих пращуров и уход в сферу иного образа жизни, который связан лишь с финансовыми накоплениями — на грешной земле. То есть вступление в секту «жидовствующих» предусматривает собою подмену наших православных ценностей, которые не от мира сего, на ценности вполне определенные: золотого тельца и престижные должности. То есть все то, что потребуется человеку лишь здесь — на земле. После подмены ценностей, что сегодня мы очень наглядно наблюдаем на Западе, происходит не только разложение государства, но самого человека. Между людьми появляются так называемые «нетрадиционные» отношения — то есть садомизм. Возглавляют же эту работу адову транснациональные корпорации. В рассматриваемое же нами время такой корпорацией являлся сначала масонский орден тамплиеров, вольных каменщиков, отмывающий баснословные деньги на организации экскурсий в святую Землю, а затем, после его разгрома Филиппом Красивым, эту работу возглавили уже тайные сообщества новых формаций. Это гуситы и анабаптисты, гугеноты и приверженцы нами столь пристально рассматриваемого странного вероисповедания, занесенного в Новгород Схарией. Все эти разветвленные секты являются инструментом в руках главных кукловодов, межнациональных ростовщиков-банкиров, с целью уничтожения национальных государств, для паразитирования на теле народа.

Ересь «жидовствующих», как считает доктор исторических наук, профессор И.Я. Фроянов:

«…нелегально завезли к нам из-за границы люди, обладающие специальной подготовкой по части вербовки неофитов. То была секретная, заранее подготовленная акция, преследующая далеко идущую религиозно-политическую цель. Новгороду отводилась роль начального пункта еретического движения, но на прицеле изначально была Москва. Наша догадка подтверждается всем ходом распространения ереси с последующим ее проникновением в столицу, а там — на самый верх, во двор Великого Князя» [9] (с. 45­–46).

«О тщательной подготовке акции свидетельствует один хотя и косвенный, но очень выразительный факт. Архиепископ Геннадий, оповестивший об открывшейся в Новгороде ереси… спрашивал своего адресата: “Да есть ли у вас в Кирилове, или в Фарофонтове, или на Каменном, книги: Селиверст папа Римскы, да Афанасей Александрейскы, да слово Козьмы… да Логика, да Дионисей Арепагит? Занеже те книги у еретиков все есть” [52] (с. 320). Новгородский владыка насчитал, следовательно, 12 книг, имеющихся у еретиков» [9] (с. 46).

И это все притом что:

«Во второй половине XV века Новгород обладал исключительно мощным скрипторием при архиепископском дворе и, по всей вероятности, самым большим собранием рукописей во всем тогдашнем славянском мире» [53] (с. 330).

То есть подборка книг, что и без слов понятно, исполненных на славянском языке, появиться в таком серьезном объеме могла лишь из соседней Литвы. А там, между прочим, печатных было два языка: польский и русский. К тому же:

«…в конце XIX – начале XX века в научный оборот был введен ряд памятников, возникших в украинско-белорусских землях во второй половине XIV века и связанных, по мнению исследователей, открывших эти памятники, с новгородско-московской ересью» [54] (с. 49).

То есть даже вскрыто наличие этой литературы. И именно в Литве рассматриваемого нами периода. Там ересь, чисто традиционно, шла из города Острог — родового гнездовья некогда предавших Русскую Веру последних Русских Князей в западнорусских областях. Именно князья Острожские наследуют князю Даниилу, некогда за корону попытавшемуся навязать латинскую ересь в западнорусских землях. Да, судя по сегодняшним событиям, эти драконовы зубы, чей яд был впрыснут когда-то нашими врагами в тело западной части Руси, дали страшные всходы украинизации местного русского населения. А потому обасурманенная часть русского народа, лишившись опоры в Православии, вере Святой Руси, очень близка сегодня к разжиганию пожара 3-й мировой войны.

Исходя из обстоятельства, что уже в эпоху Николая II в связях с масонством оказались уличены сразу 10 членов царствующей фамилии, а в готовящих почву для низложения своего царствующего родственника так и вообще — все 17 вел. князей, то есть практически все члены Императорской фамилии, все то же следует переложить и на рассматриваемую нами эту странную ересь:

«“Странности” ереси проявлялись с самого начала. Ее приверженцы вовсе не заботились о распространении нового учения в народе, что было бы естественно для людей, искренне верящих в свою правоту. Отнюдь нет — еретики тщательно выбирали кандидатуры для вербовки в среде высшего духовенства и административных структур. Организация еретического общества сохранялась в тайне…» [26] (с. 122–123).

Но и количественно это странное тайное сообщество на какую-либо ересь вовсе не походило:

«…в целом мы можем говорить о новгородских еретиках численностью в пределах ста человек…

Московский кружок к июлю 1485 года насчитывал, если верить приписке Ивана Черного к “Еллинскому летописцу”, 26 человек» [9] (с. 49).

Понятно, к 1504 г., моменту конца «кружковцев», в Москве в это тайное общество входило людей отнюдь не больше, чем в Новгороде. Но, как и там, все, в основном, более чем влиятельные люди.

И причем здесь какая-то ересь? Это на всю страну «еретиков» этих всего-то 200 человек… Причем, обращенных в эту самую «ересь» за долгих 15 лет ее неустанной пропаганды.

Причем, если в начальной стадии становления этого тайного общества в Новгороде еще и прослеживаются рядовые священники, то уже в Москве видится сильно иная картина контингента, собираемого для своих целей заговорщиками:

«…гарантией успеха предприятия, начатого Схарией и теми, кто за ним стоял, было вовлечение в ересь представителей высшей духовной и светской власти» [9] (с. 58).

Чтобы провести параллель с революцией в России, устроенной масонами четырьмя веками позднее, когда портфель премьер-министра оказался в руках у одного из них, графа Витте, а другим масоном являлся начальник 3-го отделения Джунковский, то и во времена раскрываемой нами тайной организации встречаются люди, рангом стоящие ничуть не ниже:

«Источники знакомят нас с некоторыми из тех “от двора великого князя”, что в “ересь поползошася”. В их ряду стоит думный дьяк Федор Васильевич Курицын — глава, выражаясь современным языком, внешнеполитического ведомства, очень влиятельный государственный муж и фаворит Ивана III» [9] (с. 58).

«Вместе с протопопом Алексеем он “имел дерзновение” к великому князю [52] (с. 471), т.е. обладал огромным влиянием на государя (Голубинский Е.Е. История Русской Церкви. Т. II, с. 571, 573, 579), который Федора “во всем послушаше”(Лурье Я.С. Новгородско-московская ересь XV – начала XVI в., с. 206)» [9] (с. 63).

Понятно, что такая должность позволяла оказывать давление и на все остальное окружение Ивана III. За столь влиятельным министром в ересь «жидовствующих»:

«пошли и статс-секретари, дьяки великого князя, Истома и Сверчок, купец Семен Кленов и тогдашний интеллигент… Ивашка Черный» [55] (с. 491).

«В еретический соблазн впал и брат Федора Курицына дьяк Иван-Волк Курицын» [9] (с. 63).

Вот кем являлся в государстве Ивана III этот вельможа:

«Иван-Волк назван вторым среди великокняжеских дьяков в хронографическом списке думных чинов 1498 г.» [56] (с. 214).

Федор же Курицын, коль Иван III его «во всем послушаше», был первым. То есть вновь параллель с февральской революцией 1917 г., когда против Русского Царя выступили не то что там сановники, но и практически все племянники и двоюродные братья, просто поразительная. Несмотря на существенную разницу во времени, чувствуется все та же невидимая рука кукловода, для устранения не желательной клану всемирной олигархии банкиров власти в стране русских расставляющего к намеченному времени переворота дворцовых заговорщиков по своим местам.

Кстати, здесь, в начале XVI века, хоть и не сообщается о принадлежности к антигосударственной партии 17 членов императорской фамилии, что произойдет лишь четырьмя столетиями спустя, в качестве попавшегося в руки правосудия числится, что вообще казалось бы невозможным, сам наследник. 11 апреля 1502 г., когда заговорили взятые с поличным члены этой конспиративной секты «жидовствующих»:

«…князь великий Иван положил опалу на внука своего великого князя Дмитреа и на его мать Елену, и от того не велел их поминати в октеньях и литиях, ни нарицати великим князем, посади их за приставы» [57].

Вот какой величины заговор оказался тогда раскрытым! И, понятно дело, для чего требовалось заговорщикам получить в свои ряды мать наследника престола. Прекрасно зная, что никаких республик, по типу анабаптистских на Западе, в нашей патриархальной стране все равно не пройдет, «жидовствующие» пытались заполучить:

«“своего” великого князя» [26] (с. 124).

Понятно, что лишь исключительно самый влиятельный во дворе вельможа имел возможность вовлечь в свою секту Елену, а с ней и наследника престола. Но одного влияния, судя по всему, в таком деле все же маловато будет. Здесь попахивает каким-то колдовством и прочими известными лишь посвященным алхимикам аптечными средствами влияния на здоровье и психику людей (сегодня, например, именно подобными средствами, то есть слабыми наркотиками, завлекает в свои сети ничего не подозревающих людей знаменитый «Макдональдс»).

Впрочем, Елена, похоже, была к вступлению в ряды еретиков подготовлена еще у себя дома — в Молдавии:

«Следует напомнить, что князь Таманский в свое время был тесно связан с главой другого причерноморского государства, Великого княжества Молдавского, — господарем (в 1457–1504 годах) Штефаном Великим (правда, позднее они оказались во враждебных отношениях), посещал Молдавию и, вполне возможно, оказал воздействие на дочь Штефана, Елену “Волошанку”, которая в начале1483 стала супругой сына Ивана III, наследника русского престола Ивана Молодого и была одной из главных фигур ереси… Кстати сказать, Захария в 1470 году прибыл в Новгород со своей “еретической миссией” вместе с литовским князем Михаилом Олельковичем, который был родным братом супруги Штефана Великого, Евдокии Олельковны. Едва ли это можно счесть случайностью; Штефан, вероятно, “рекомендовал” Захарию своему шурину» [219] (с. 459).

Так что не заметит здесь нитей плетущегося заговора разве только лишь слепой.

И вот откуда резидент ереси в Москве, Федор Курицын, мог получать инструкции и, возможно, какие-то одурманивающие наркотические средства, с помощью которых масонство обычно и подкупает лиц, находящихся в своих государствах на самых ответственных постах. Федор Курицын:

«…не раз посещал страны Западной Европы. Естественно, что он был хорошо знаком… с учениями Яна Гуса, таборитов и моравских братьев» [58] (с. 317).

«Многие подданные венгерского короля… были гуситами — последователями великого чешского реформатора Яна Гуса…» [59] (с. 103).

То есть наследниками все тех же социалистических идей — революционерами средневековья. И уже кто конкретно руководил действиями жидовствующих из-за рубежа, сегодня осталось за кадром истории, но исполнители постоянно всплывают. Ведь их деятельность проходила у всех на виду. И хотя, поначалу, «жидовствующим» удалось отравить 32-летнего сына Ивана III — Ивана Молодого. Причем, свое отношение к этой организации, ну, хотя бы знаниями о ее некоторых поступках, сообщает сбежавший от Ивана Грозного князь Курбский:

«Он обвинит Ивана III и Софью Палеолог в отравлении Ивана Молодого “смертоносным ядом” [63] (с. 406)» [9] (с. 66).

То есть, как и обычно у них, — с больной головы на здоровую. Но так как сам он, обнаружив свою к нам враждебность, а потому и сбежав за границу, явно причастен к этой организации, то становится понятным, что дыма без огня — не бывает. Выгодной же смерть Ивана Молодого была именно обвиненной в связях с заговорщиками Елене, матери наследника. И если бы это не открылось со слишком явной очевидностью, то ни при каких иных обстоятельствах матери и ее сыну, наследнику, не оказаться в такой серьезной опале, в которую в тот момент попадают они.

«Чтобы догадаться, в каком направлении влияла бы на сына Елена-еретичка, приобщенная к “ереси жидовствующих”, не надо иметь семь пядей во лбу. Продвижение Елены и Дмитрия на вершину власти казалось тогда вполне достижимым, поскольку Федор Курицын и его собратья по ереси пользовались огромным влиянием на Ивана III. Достаточно сказать, что вскоре после смерти Ивана Молодого им удалось провести в митрополиты своего ставленника — Зосиму, т.е. захватить, по сути, высшую церковную власть в Московском государстве» [9] (с. 68).

И на что же такое вновь похоже?

Да на внедрение «фруктов» все того же сорта в России еще в первую революцию 1905 г., устроенную масонами. Тогда:

«Синод, молчащий при действиях революционеров, выпустил послание, призывающее к порядку, к тому, чтобы никто не защищал Царя самовольно, ибо “Царь велик и могуществен” и может сам себя защитить. Замечательные наши архипастыри и пастыри!» [64] (с. 93).

«Принятая Св. синодом едва ли не с самого начала смуты точка зрения — молчать о революционерах и порицать лишь противников их — не замедлила сказаться на всем пространстве империи. 19 ноября 1905 года в официальном печатном органе РПЦ был опубликован ряд поучений епископов различных городов, основной темой которых было осуждение еврейских погромов… Например, “при возникновении безпорядков антиеврейских или подобных им” выходить с крестом в епитрахили и “силою убеждения укрощать буйствующую толпу” [65] (с. 1991–2000). При этом о необходимости сдерживания антиправительственных демонстраций не говорилось ничего» [66] (с. 139).

То есть занимаемая руководством РПЦ сторона здесь выглядит совершенно однозначно. Св. синод слишком явно потворствовал еврейскому бунту, а потому всех с этим бунтом несогласных, чуть ни под угрозой отлучения, призывал к порядку. То есть к лояльности организовываемого евреями безпорядка. Для чего, в самую первую очередь, засылал красных попов-миротворцев с целью предотвращения контрреволюционного бунта — понятно дело — исключительно лишь русского бунта. И удар этот был направляем наиболее подло — в самое незащищенное место пытавшихся предотвратить еврейский переворот в своей стране русских людей — в их душу. Которая не православной быть просто уже по определению не может. Потому следует здесь все же обусловить эту временную победу инородцев вмешательством засланной верхушкой части либерально настроенного духовенства:

«“…которое нагло призывало народ вступить в ряды революционеров” [67]» [66] (с. 140).

Но и далее, то есть уже к событиям мятежа революционно настроенной верхушки общества, что последует в феврале 1917 г., все происходило по тому же плану. Запретив русскому человеку всякое сопротивление, что и понятно, священноначалие открывало возможность темным силам революции обрушиваться со всей мощью на обезоруженное красными попами население России:

«…члены Св. синода РПЦ, располагая таким методом воздействия на паству, как право накладывания анафемы на “дерзающих на бунт и измену” против православных царей — даже не напомнили народу ни о церковной каре, ни о наличии соответствующего богослужебного чинопоследования… Жителям революционного Петрограда ничего не было сказано по поводу их государственно-религиозного долга по защите Престола…» [66] (с. 201).

«Интересен факт, что католическая церковь тогда же выпустила краткое, но определенное обращение к своей пастве, закончившееся угрозой отлучить от святых церковных таинств каждого, кто примкнет к революционному движению» (там же).

По свидетельству Князя Жевахова:

«…ни один католик, как было удостоверено впоследствии, не принимал участия в процессиях с красными флагами» [68] (288–289).

Вот какова сила церковного прещения! Ни один, заметим, даже католик не посмел прекословить своему священству.

Что было бы в России, где Православие, в убеждении паствы в своей правоте, ни в какое даже малое сравнение с католицизмом не идет?

Но ничего, повторимся, сделано не было. Руководство РПЦ было все равно как на стороне заговорщиков. А может и действительно — на их стороне?

Существует такая на эту тему притча: не пойман, дескать, — не вор. Можно ли уличить руководство тогдашнего РПЦ не в разгильдяйстве и неосведомленности, что пытаются сегодня приписать им в оправдание (дураки, мол, и дороги виноваты), но именно в умышленности, а точнее в злоумышлении произведенных ими в те годы действий?

Этот вор давно схвачен за руку. И вот одно из свидетельств этой «кражи» века:

«…Св. синод признал новую власть еще до отречения Николая II от престола, которое состоялось в ночь со 2 на 3 марта» [66] (с. 202).

Считается официально, что якобы состоялось. Но текст его опубликован, как теперь выясняется, на двух склееных листках и отпечатан на трех печатных машинках. Подпись же «карандашом», что более всего соответствует тогда случившемуся, была исполнена несколько иным способом: обведением подписи Николая II под копирку…

Но священноначалие не соизволило дожидаться и этого. Потому видно и невооруженным глазом, что именно оно, опережая масонов, устроивших Николаю II западню, предало Русского Царя и Русское Царство еще до объявленной даты «отречения», за которую можно было бы им хотя бы чисто формально попытаться скрыться. Но они не утрудились сделать даже этого.

Вот с какой стороны это масонское «священнодейство», по изъятию Удерживающего, в те дни началось:

«…решение было принять “к сведению и исполнению” и во всех храмах империи отслужить молебен с возглашением многолетия “Богохранимой Державе Российской и Благоверному Временному Правительству”…

Тем самым было изменено церковно-монархическое учение о государственной власти, которое исторически утвердилось в богослужебных книгах русской Церкви и до марта 1917 г. было созвучно триединой формуле “за Веру, Царя и Отечество”. Изменение смысла заключалось в “богословском оправдании” революции, т.е. в богослужебной формулировке тезиса о том, что “всякая власть от Бога”» [66] (с. 205, с. 213–214).

На самом же деле перевод со старославянского звучит следующим образом: «Не есть власть, если не от Бога».

Но синод работал не на Бога и Его власть на земле, но на организацию, борющуюся с Ним и Его властью на земле:

«…в Богородичном тропаре утрени после произведенной богослужебной замены поминовения Царя по всем церквам РПЦ должны были произноситься такие слова: “Всепетая Богородице […] спаси благоверное Временное правительство наше, ему же повелела еси правити, и подаждь ему с небесе победу”. Этим “вероучительным” молитвословием Синод фактически провозгласил тезис о божественном происхождении Временного правительства» [66] (с. 220).

В дореволюционном синоде еще надо как следует покопаться, чтобы обнаружить в нем масонов и схватить за руку (эта работа, безусловно, еще ждет своих исследователей). Но вот в масонстве высшего церковного руководства четырехсотлетней давности эта работа уже самой историей произведена: среди злоумышленников зафиксирован сам глава РПЦ того времени — митрополит Зосима. И это в помощь к первым двум боярам государства и к матери наследника престола!

«Воссев на святительском столе, Зосима, как и следовало ожидать, постарался “спустить на тормозах” дело еретиков, возбужденное [архиепископом] Геннадием. Осенью 1490 года состоялся собор…

Ко времени соборного разбирательства архиепископ Геннадий уже знал о причастности к “ереси жидовствующих” группы москвичей, среди которых были весьма значительные лица… Но должной реакции со стороны митрополита и князей церкви не последовало: к суду собора были привлечены далеко не все лица, которых обличал [архиепископ] Геннадий в своих посланиях» [9] (с. 76–77)

Итак, власть, после устранения наследника, находилась целиком и полностью в руках заговорщиков. И даже частичное разоблачение «жидовствующих» и обвинение их в еретичестве никак не повлияли на развитие задуманных этой тайной организацией событий:

«Историки наблюдают, как на протяжении 90-х годов происходит постепенное возвышение Дмитрия, апогеем которого стал 1498 год, когда 4 февраля, в воскресенье, по повелению великого князя Ивана III состоялся торжественный обряд коронации Дмитрия-внука» [9] (с. 69).

Заговорщики:

«находились на волосок от того, чтобы получить “своего” великого князя» [26] (с. 124).

«То был звездный час “жидовствующих”, они стремились к захвату “всей власти в стране” [69] (с. 268), замышляя “прямое отстранение от власти самого Ивана III” (Каштанов С.М. Социально-политическая история… с. 101). Но, как говорил один литературный герой “лопнула кибитка, потеряла колесо…” Великий князь резко меняет политический курс: сводит с вершины власти внука Дмитрия и поднимает на нее сына Василия. А дальше — удар по ереси и казни еретиков» [9] (с. 101).

Над заговорщиками начинают сгущаться тучи:

«Отступник Зосима недолго занимал митрополичий стол. В мае 1494 г. его заставили покинуть митрополию» [9] (с. 79).

А несколько позднее, когда великий князь, наконец, начинает понимать, что готовится его свержение с престола, зимой 1504 г. дает отмашку жечь отступников. Василий III:

«…велит еретиков в любое время хватать, где их только можно выследить, и приказывает их сжигать» [56] (с. 227).

Итак, благодаря длительной борьбе с заговорщиками Иосифа Волоцкого и епископа Геннадия, с ересью было покончено:

«Потомки обязаны этим подвижникам тем, что они сорвали план “жидовствующих” овладеть Русью изнутри, посредством внедрения в сферу высшей власти — прием, который еще не раз будет применен в нашей истории противниками России» [9] (с. 108).





Библиографию см.: СЛОВО. Серия 3. Кн. 4. Запрещенная Победа http://www.proza.ru/2017/05/10/1717

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх